В центре сюжета — любовь пастушки, которая носит имя греческой богини Астреи, и пастуха Селадона. Роман изобилует множеством вставных новелл (около 40) и персонажей (включая пастухов, монархов, военачальников, рыцарей, друида Адамаса и прекрасных нимф), а также поэтических включений и писем героев.
** Дрогет — полушерстяная, полушелковая, хлопчатобумажная или льняная ткань.
Атенаис. Утро добрым не бывает...
Проснувшись утром, Франсуаза первым делом подумала, а не приснилась ли ей эта ночь, полная любовных восторгов. Сначала пылкие признания маркиза, затем жаркие ласки Люка… Потянувшись, словно сытая кошка, молодая женщина спустила ноги с кровати и, как была, полностью обнаженная, подошла к зеркалу. Из глубины зеркальной глади на нее глянули сияющие радостью глаза, яркие, словно рассветное небо. Ее тело, совершенное, с длинными стройными ногами, узкой талией, безупречной формы грудью, было снова желанным, любимым, и Франсуаза чувствовала легкую эйфорию от осознания своей победы. Теперь все будет по-другому: муж снова станет исполнять все ее прихоти, она настоит на том, чтобы заказать себе новые платья, распорядится устроить роскошный прием в Паради… И у нее будет свой салон, несомненно, самый посещаемый в Париже, который затмит славу отелей Нинон и Мадлен…
Накинув халат, она позвала служанку. Изабо, слегка помедлив на пороге, быстрым взглядом окинула беспорядок, царивший в комнате: смятую постель, валяющуюся на полу ночную рубашку хозяйки и небрежно висящий на спинке стула камзол Люка, который он, видимо, позабыл, уходя. Франсуаза со злорадством наблюдала, как тень удивления пробегает по лицу этой долговязой дурехи, которая — молодая женщина была уверена в этом! — ненавидела ее и наверняка желала, чтобы муж навсегда отвернулся от нее.
— Ну, чего застыла? Причеши меня и скажи девушкам, чтобы они приготовили мне домашнее платье. Господин граф уже распорядился насчет завтрака?
— Да, мадам, — кивнула Изабо, подходя к туалетному столику и беря в руки инкрустированную перламутром и оправленную в серебро щетку для волос.
— Не стоит делать ничего сложного, сейчас я хочу лишь как можно скорее спуститься в столовую, — Франсуаза села перед зеркалом и, когда горничная закончила расчесывать струящийся вдоль спины водопад белокурых локонов своей госпожи, небрежным жестом подала ей два черепаховых гребня, которыми Изабо ловко приподняла с двух сторон волосы графини, открыв свежее личико молодой женщины и обнажив высокую шею.
Пока камеристки суетились вокруг Франсуазы, горничная приводила в порядок комнату, перестилала постель, но, когда она протянула руку к камзолу Люка, ее остановил властный голос хозяйки:
— Оставь. Господин граф сам заберет его. Можешь идти.
Изабо, присев в реверансе, молча вышла из комнаты. Едва за ней закрылась дверь, девушки восхищенно заохали:
— Ваша светлость обворожительны сегодня! Вам так идет этот цвет!
И действительно, голубое шелковое платье с корсажем из плотного муарового атласа и молочного цвета нижней юбкой, переливающейся всеми оттенками белого при каждом движении Франсуазы, было ей необычайно к лицу и подчеркивало глубокую синеву ее глаз.
Бросив на себя последний взгляд в зеркало, молодая женщина улыбнулась своему отражению, обнажив в улыбке ровные белоснежные зубы. На память ей пришли слова сонета, сочиненного вчера для нее господином де Монтеспаном, и она еле слышно повторила запомнившуюся ей строфу:
— И от лица ее отныне
Я отвести не в силах взгляд —
Чуть приоткрыты губ рубины,
Зубов жемчужины блестят.
Франсуаза перекинула один светлый тугой локон себе на грудь и слегка подкрасила губы. Теперь она была готова спуститься вниз и встретиться с мужем во всеоружии своей поистине всепобеждающей красоты.
***
Не удостоив даже взглядом распахнувшего перед ней двери столовой лакея, графиня прошла к роскошно сервированному столу и опустилась на услужливо отодвинутый слугой стул. Милостиво кивнув вскочившему ей навстречу Жерару де Палераку, приятелю Люка, глаза которого при ее появлении округлились от восхищения, словно два блюдца, она обратилась к мужу, сидевшему на противоположном от нее конце стола:
— Как приятно, что сегодня мы завтракаем вместе, не так ли, мессир?
— Несомненно, мадам, — он скользнул по ней равнодушным взглядом и вернулся к прерванному ее приходом разговору с Жераром.
Закусив губу, Франсуаза сняла удерживающее кольцо с туго скрученной накрахмаленной салфетки, лежавшей около тарелки, расправила ее на коленях и жестом подозвала слугу. Ей была непонятна столь резкая перемена в муже, но она решила пока просто понаблюдать за ним со стороны, прежде чем делать далекоидущие выводы.