Вокруг раздались несмелые смешки. Анженн тоже улыбнулась, вспоминая, как они с сестрами забавлялись часами, выдувая через тростинку блестящие переливающиеся шары, которые то взмывали вверх, подхваченные потоком воздуха, то опускались вниз, на каменные плиты пола, едва прикрытого соломой, а после лопались, обдавая восторженно вопящих девчонок мыльными брызгами…
— Это самый наглядный пример того, как воздух заполняет собой пространство, — услышала она спокойный голос графа, который, видя, как закипает его собеседник, видимо, полагающий, что над ним просто-напросто издеваются, добавил: — Если этот довод не убедил вас, то я готов предоставить вам и другие доказательства, мэтр Форжерон, — он встал с кресла и выпрямился во весь рост. — Есть еще один опыт, который, я уверен, убедит вас в том, что воздух не так бестелесен, как вы думаете, но для этого мне нужен помощник, — проговорил де Валанс и скользнул взглядом по лицам стоявших вокруг него людей.
Никто из присутствующих не спешил отзываться на слова графа: одни отводили глаза в сторону, другие разводили руками, а дамы и вовсе закрывались веерами, словно желая отгородиться от столь странного и даже в чем-то компрометирующего предложения. Лишь Анженн, словно завороженная, продолжала смотреть на тулузского сеньора, не в силах ни отвести от него взгляда, ни опустить глаза вниз. Ей ужасно хотелось поучаствовать в эксперименте, но она не смела подать голос, зная, что общество будет шокировано ее дерзостью, а сестра после изведет упреками.
Губы Люка де Валанс-д'Альбижуа тронула саркастическая улыбка.
— Ну же, господа! Уверяю вас, этот опыт не более сложен, чем пускание мыльных пузырей, — произнес он.
В следующий миг его внимательные тёмные глаза выхватили из толпы лицо Анженн и встретились со взглядом ее устремленных на него и наполненных одновременно смущением и любопытством глаз. Несколько томительных мгновений граф рассматривал девушку, словно решая для себя что-то, а затем почтительно осведомился, делая шаг к ней навстречу:
— Вы ведь не откажете мне в любезности, мадемуазель д'Арсе?
______________________
* отрывок взят из романа А. Дюма «Двадцать лет спустя».
** Впервые карта страны Нежности появилась как приложение к первому тому романа Мадлен де Скюдери «Клелия, или римская история» в 1654 году. Карта воплощает, в форме аллегорической топографии, анализ любовного чувства, описываемый на страницах романа. Нет единого мнения о том, плодом чьей фантазии является карта — самой мадмуазель де Скюдери или знаменитой мадам де Рамбуйе. Автором гравюры, изображающей карту, чаще всего называют художника Франсуа Шово.
*** Шамуа (фр. chamois) — светло-коричневый, «кремовый» цвет, цвет кожи или ткани, похожий на цвет верблюжьей шерсти, шерсти горных коз.
**** Басон (басма, галун, тесьма) — текстильные изделия, предназначенные для украшения: шнуры, тесьма, кисти, бахрома и тому подобное, часто — узорные плетёные, иногда — с металлическими нитями. Басон вырабатывается плетением, кручением и тканьем на особых ткацких станках с жакардовыми приборами. Производится из пряжи различных цветов и материалов (тканей) — бумажной, шерстяной и шелковой, к которой иногда приплетаются металлические нити, золотые, серебряные и медные; когда металлические нити преобладают в пряже, то басон носит название позумент.
Атенаис. Театр.
Надевать бриллианты к обеду, несомненно, было дурным тоном, но Франсуаза хотела показать Люку, что, несмотря на их недавнюю размолвку, она по достоинству оценила его щедрый жест и готова пойти на примирение, если муж принесет ей свои извинения. В низком вырезе декольте молодой женщины круглое ожерелье с тремя огромными сапфирами смотрелось одновременно и роскошно, и соблазнительно, но граф, казалось, не интересовался ни судьбой своего подарка, ни своей очаровательной супругой.
После недолгого потепления в их отношениях снова наступил период отстраненной холодности, тем более странный, что Франсуаза знала о разрыве мужа с герцогиней д'Эстрад. Габриэла, присутствовавшая при заключительном аккорде их недавней с мужем ссоры, пришла в ужас от несдержанности сестры и считала ее поступок проявлением незрелости и глупости. Но молодая графиня была с ней не согласна и пребывала в абсолютной уверенности, что подобное поведение с ее стороны только подхлестнет интерес Люка и, в конце концов, предоставит ей возможность на правах оскорбленной стороны диктовать мужу свои условия. Некоторое время Франсуаза всерьез полагала, что он сам пойдет ей навстречу, желая положить конец их разногласиям, коль скоро его связь на стороне закончилась, но граф был с ней отстраненно-учтив, не более. Потеряв терпение, молодая женщина решила разыграть свой последний козырь, помятуя о том, как ответственно муж относится к данному им слову, и напомнить ему о походе в театр.