— Вас нужно перевязать, — невпопад ответил маркиз, блестящими от удовольствия глазами рассматривая Анженн, которая в полумраке кареты казалась ему еще прекрасней и загадочней, чем при свете дня.
— Конечно, не помешало бы! — ответил Пегилен. — Думаю, нам стоит поехать к моему другу, графу де Валанс-д'Альбижуа. Его отель Паради тут неподалеку, на улице Ботрейи.
Анжелика вздрогнула при упоминании имени графа, и перед ее мысленным взором, словно наяву, предстало пересеченное шрамом от ожога лицо тулузского сеньора, его насмешливая полуулыбка, а в ушах раздался низкий и вкрадчивый голос: «Боюсь, завтра весь Париж будет судачить о том, что Великий Аквитанский колдун сбил с пути истинного юную невинную душу…». Но он ошибся — никто даже не заикался о скандальном эксперименте в салоне у Скаррона, словно его и не было. Как будто все хотели забыть о том, что граф де Валанс-д'Альбижуа — вольно или невольно — поставил под сомнение учение Церкви. И что она, Анженн, была в тот момент рядом с ним.
Девушку охватило нетерпение. Ей захотелось как можно скорее увидеть, какие тайны скрываются за воротами его дворца, развеять тот флер загадочности, что окружал его персону, и узнать, какой же он на самом деле, этот мистификатор, скрывающий все чувства и мысли за язвительной улыбкой. Анженн вдруг подумалось, а будет ли он рад ее видеть? Или скользнет по ней равнодушным взглядом, отпустив какую-нибудь очередную колкость? А что, если его вовсе не окажется дома? При этой мысли она внезапно почувствовала, как ее сердцем овладевает тревога, и с удивлением поняла, что всем существом желает этой встречи…
________________
* Камлот — шерстяная, полушерстяная и хлопчатобумажная ткань для пошива женской и мужской одежды.
Название ткани связано с арабским словом hamlat — «шерстяной плюш» и французским chameau — «верблюд». Дорогие сорта камлота рыхлого, мягкого полотна ткали из верблюжьей и ангорской шерсти с добавлением шёлка.
Анженн. Отель Паради (продолжение).
Когда карета маркиза де Монтеспана подъехала к отелю графа де Валанс-д'Альбижуа, Анженн на мгновение застыла, а сердце ее пропустило несколько ударов — девушке вдруг показалось, что она уже видела эти ворота из светлого дуба, освещенные солнцем, только когда и где, она никак не могла вспомнить. Словно грезя наяву, Анженн представляла себя обладательницей подобного особняка с роскошными воротами, подъездом для карет, конюшнями, кухнями и помещениями для прислуги. Ей хотелось, чтобы позади дома был сад, украшенный апельсиновыми деревьями, цветником и уютными, увитыми розами беседками…
Дом, который Анженн увидела за оградой, казалось, был построен совсем недавно. Строгий фасад с очень высокими окнами, неокрашенные светлые стены, балконы из кованого железа, четкий рисунок черепичной крыши с закругленными чердачными окнами — все это отвечало моде последних лет. Лепной гербовый щит над воротами — тулузский крест* — на секунду привлек ее внимание, но рассмотреть его поподробнее она не успела — карета уже катила по подъездной дорожке к дому.
Соблюдая крайнюю осторожность, Анженн помогла маркизу извлечь из экипажа поминутно чертыхающегося графа де Лозена, после чего с замиранием сердца поднялась по мраморным ступеням крыльца. Каждая деталь этого светлого дома, наполненного гармонией, приводила ее в восторг: плавные линии кованых решеток, балконов и перил, напоминающие изгибы виноградных лоз, резные золоченые деревянные фризы, обрамляющие массивы мрамора, широкие оконные проемы, застекленные прозрачными, а не цветными стеклами. Повсюду были статуи и бюсты, каменные животные и птицы, олицетворяющие добрых духов счастливого домашнего очага.
— Действительно, настоящий Рай**, — прошептала Анжелика, в душе удивляясь, что это архитектурное чудо принадлежит графу де Валанс-д'Альбижуа. Она была готова увидеть все, что угодно — мрачный особняк в готическом стиле с узкими бойницами окон и непременной башней алхимика, возвышающейся над фасадом, величественный дворец, роскошно украшенный под стать богатству своего хозяина, к которому золото и серебро текли буквально рекой, но светлый и словно наполненный солнцем особняк, гостеприимно распахивающий свои двери для каждого, кто пожелает посетить его — такого Анженн не могла себе даже и представить.
Слуга, видимо хорошо знавший господина де Лозена, тотчас провел их в гостиную, а сам поднялся наверх, чтобы доложить хозяину о неожиданных гостях. Анженн украдкой огляделась по сторонам. Комната была обита голубым атласом, расшитым золотом, а в глубине ее находился камин с двумя каменными львами по бокам, на фронтоне которого девушка разглядела уже знакомый герб. Решетка из кованого железа с затейливым рисунком отделяла гостиную от ведущей в парк длинной галереи.