— Ну, раз все разрешилось самым благоприятным для всех образом, то я предлагаю вам отобедать у меня, господа и, конечно же, очаровательные дамы, — он одарил широкой улыбкой Анженн и Полин и вопросительно взглянул на маркиза: — Мессир…
Молодой человек спохватился и наконец-то представился:
— Луи Анри де Пардайан де Гондрен, маркиз де Монтеспан.
— Граф де Валанс-д'Альбижуа, сеньор де Вильфор и де Бюск, — проговорил хозяин дома, и от звука его имени у Анженн снова побежали мурашки по телу. Господи, да что это с ней? Она не узнавала саму себя.
Граф тем временем продолжал:
— Теперь, господа, давайте пройдем в столовую. А вы, Пегилен, — обратился он к раненому, приподнявшемуся было на подушках, — располагайтесь поудобнее, я распоряжусь, чтобы вам принесли еду сюда. И, если пожелаете, я могу послать за лекарем. Хотя, как мне кажется, поцелуй зеленоглазой феи Мелюзины уже исцелил вас, — с этими словами он подошел к Анженн и протянул ей руку: — Позвольте проводить вас, сударыня.
— Да, господин граф, — она бросила быстрый взгляд на Монтеспана, которому ничего больше не оставалось, как предложить свою руку Полин. Та раскраснелась от удовольствия и с достоинством оперлась на локоть маркиза.
От дивана раздался смешок.
— Поскольку вы оба обзавелись дамами, а я остался с носом, то пришлите мне хотя бы служанку посимпатичнее.
— Я пришлю к тебе твоего лакея, распутник, — пригрозил ему Монтеспан. — Наверно, он так и валяется до сих пор в моей карете!
Лозен поднял руки вверх в знак того, что сдается на милость победителя, и обе пары покинули комнату.
Выйдя из гостиной, они направились в столовую. Анженн все сильнее волновало близкое присутствие графа де Валанса, тепло его руки, державшей ее, запах табака, смешанный с ароматом фиалок, который буквально пьянил девушку. Она украдкой разглядывала его лицо, которое было обращено к ней своей необезображенной стороной, и снова ловила себя на мысли, как тогда, в салоне у Нинон, что он, несомненно, красив. Точнее, поправила она себя, был бы красив, если бы не этот ужасный шрам… Как он получил его? Какая тайна скрыта в его прошлом? Что скрывается там, за этой непроницаемой броней, сотканной из иронии и насмешек?
Словно прочитав ее мысли, граф обернулся к Анженн:
— Вы хотите о чем-то спросить меня, мадемуазель д'Арсе?
— Нет, я просто… Просто… Любуюсь вашим домом, мессир де Валанс.
— Я рад, что он вам нравится. Это одно из лучших творений господина Мансара***, который, несомненно, превзошел самого себя, создавая его. И конечно же, для меня большая честь принимать вас в нем, сударыня.
Проходя мимо лестницы, ведущей на второй этаж, Анженн подняла голову, чтобы полюбоваться великолепной отделкой особняка и картинами, развешанными по стенам, как вдруг натолкнулась на внимательный взгляд синих глаз невероятно красивой незнакомки. Оглядев Анженн с головы до ног, она улыбнулась краешком рта и стала неспешно спускаться вниз, шурша по ступеням шлейфом платья из малиновой тафты. Анженн невольно замедлила шаг, засмотревшись на нее, и граф, все еще державший девушку за руку, проговорил:
— Позвольте представить вам, господа, мою супругу, графиню де Валанс-д'Альбижуа.
__________________
* Так называемый «Тулузский крест» (окситанский крест, крест Лангедока) - в червленом поле золотой лапчатый крест с расширенными оконечностями и с 12 кружочками («яблочками») на углах. Этот рисунок, вероятно, впервые был использован в гербе графами Тулузы в качестве маркизов Прованса на монетах и печатях XIII века. Позже он распространился на другие провинции Окситании, а именно Прованс , Гайенн , Гасконь , Дофине , Овернь и Лимузен.
** Le paradis (фр.) —рай
*** Франсуа Мансар — французский архитектор, считается не только крупнейшим мастером элегантного и сдержанного французского барокко, но и зачинателем традиций классицизма во Франции.
В своих работах Мансар стремился придать объёмно-пространственной композиции здания предельную чёткость и лаконичность, не поступаясь при этом свойственным французской традиции богатым пластическим решением фасадов. Практически во всех проектах он использовал традиционную для Франции крутую крышу с изломом, создававшую возможность устройства под стропилами обитаемых помещений, которая стала зваться Мансаровой (отсюда и термин «мансарда»). Будучи прекрасно знаком с новейшими достижениями итальянского барокко, архитектор предпочитал придерживаться регулярной планировки. Не случайно в его замыслах черпали вдохновение многие мастера французского классицизма.
Для творческой манеры Мансара было характерно беспредельное стремление к совершенству. Зачастую случалось, что он полностью сносил уже возведённое сооружение и начинал заново. По этой причине воплощение его проектов обходилось в баснословные суммы. Даже среди высшей французской аристократии услуги Мансара были доступны лишь немногим избранным.