На пороге столовой появился сам граф, любезно пропуская вперед свою спутницу, и, оценив расположение гостей, проговорил:
— Мадемуазель де д'Арсе, не согласитесь ли вы быть моей соседкой за столом? — он бросил насмешливый взгляд на Франсуазу, мгновенно раскусив ее замысел, и усадил девушку на противоположном от супруги конце стола рядом с собой.
Молодая графиня вспыхнула.
— Может быть, сударь, вашей гостье, — она намеренно подчеркнула слово «вашей», обращаясь к мужу, — будет привычнее находиться в обществе своей сестры?
— Не беспокойтесь, моя дорогая, думаю, я найду, чем развлечь юную мадемуазель, — он словно невзначай коснулся рукой запястья девушки, и Франсуаза вздрогнула, как от удара.
Немного нервно она обернулась к дворецкому и дала ему знак о начале обеда. Лакеи обносили гостей: куропатки в горшочках, филе утки под гранатовым соусом, перепелки на сковороде, перигорские индейки, фаршированные трюфелями, черная свинина из Гаскони, форель, крольчата, всевозможные салаты, рубец ягненка, тулузский паштет из гусиной печени… Казалось, переменам блюд не будет конца, но Люк всегда настаивал, чтобы на столе царило разнообразие, удовлетворяя свое пристрастие к гурманству.
Краем уха слушая Полин, рассказывающую ей о своем муже-прокуроре, Франсуаза машинально кивала ей, изображая живейшее внимание, после чего с милой улыбкой оборачивалась к маркизу де Монтеспану, который пересказывал прелестной хозяйке и ее подруге по пансиону последние светские новости. Но взгляд молодой графини то и дело обращался на другой конец стола, где расположился ее муж с мадемуазель д'Арсе . Сначала Франсуаза возликовала, когда та обнаружила свое неумение пользоваться вилкой, но Люка, казалось, это нисколько не смутило, и он сделал едва заметный знак слуге принести девушке ложку. Потом он собственноручно стал ухаживать за баронессой, подкладывая ей кусочки разных блюд, вполголоса объясняя, из чего они приготовлены и с каким вином сочетаются. Девушка, поначалу державшаяся излишне прямо, понемногу расслабилась, и вот уже до Франсуазы донесся ее звонкий смех, резанувший женщину, словно ножом по сердцу.
— Господин де Монтеспан, — намеренно громко произнесла графиня и одарила мужчину ослепительной улыбкой. — Ваше остроумие и галантные манеры просто покорили меня! Нечасто в Париже можно встретить столь приятного молодого человека.
Монтеспан бросил осторожный взгляд на хозяина дома, но тот, полностью поглощенный беседой с мадемуазель д'Арсе, даже не повернул головы в сторону жены.
Франсуаза тем временем продолжала:
— У нас в Тулузе принято скрашивать время обеда музыкой и стихами, маркиз, — она оперлась подбородком на изящно переплетенные пальцы рук. — Мой муж считает, что в столице, увы, нравы не настолько утонченные, и что сонеты и мадригалы, которыми восхищаются в светских гостиных, не стоят и одной канцоны средневековых трубадуров.
— У вас другое мнение по этому поводу, мадам? — граф де Валанс наконец-то отвлекся от разговора с девушкой и устремил на супругу пронзительный взгляд своих черных глаз.
Франсуаза довольно улыбнулась — ей все же удалось обратить на себя внимание мужа, чересчур увлеченного общением с молодой баронессой. Да, он всегда был учтив с дамами, но в этот раз графиня почувствовала, что между Люком и его гостьей происходит нечто необычное, словно их связывала какая-то незримая нить. И осознание того, что он даже не скрывает своих симпатий к другой женщине, демонстративно ухаживая за ней прямо на глазах у собственной супруги, выводило Франсуазу из себя, и все, чего она сейчас желала, это как можно сильнее уязвить его.
— Несомненно, месье, и вы прекрасно осведомлены об этом, — она слегка наклонила голову и в упор посмотрела на мужа.
Их взгляды скрестились, словно клинки, и на мгновение за столом повисло гнетущее молчание, которое первым нарушил граф де Валанс:
— Увы, дорогая, вы слишком мало жили в Аквитании, чтобы оценить по достоинству красоту и изысканность южной культуры, — он развел руками и саркастически улыбнулся, но глаза его сузились от едва сдерживаемого гнева.
Молодая женщина, не обращая никакого внимания на то, что в любой момент может разразиться буря, парировала:
— Я прожила там достаточно, чтобы заметить, с каким пренебрежением и насмешкой так называемые южане относятся к жителям остальной Франции.