Граф отсалютовал ему бокалом.
— Думаю, что ваше мастерство не уступает моему, раз вам удалось ранить этого пройдоху!
Маркиз позволил себе улыбнуться.
— Благодарю вас, господин де Валанс, но, скорее всего, мне просто повезло.
Вдруг Люк услышал дробный стук каблучков, доносившийся с парадной лестницы. Он почему-то сразу подумал, что между дамами наверху произошел какой-то конфликт: ни одна, ни вторая не отличались покладистым характером, а учитывая то, что Франсуаза не всегда сдерживалась в выражениях и умела весьма зло острить, она могла вольно или невольно нанести оскорбление гордости молодой баронессы.
Понаблюдав за девушкой некоторое время, граф проникся к ней глубокой симпатией: она была немногословна, обладала живым и острым умом, а главное — была искренна. Все эмоции можно было с легкостью прочесть в ее постоянно меняющихся необычного цвета глазах и изгибе подвижных губ. Красота девушки была совершенна и в минуты задумчивости, и в минуты волнения. В ее манерах, жестах читались природный шарм и изысканность. И хотя внешне она казалась сдержанной, но внутри нее пылал какой-то необычный огонь, который притягивал Люка, словно магнит.
Он встал из-за стола.
— Позвольте мне оставить вас на пару минут, господа.
Выйдя в прихожую, де Валанс заметил полуоткрытую входную дверь. Неужели Франсуаза была настолько неприветлива, что их гостья просто-напросто сбежала? На улице он тотчас заметил фигурку девушки, стоявшую у основания крыльца и обхватившую себя руками за плечи. Люк вернулся в дом, отдал короткое распоряжение лакею и уже через несколько минут спускался вниз с накидкой баронессы д'Арсе в руках. Подойдя к ней, граф негромко проговорил:
— Вижу, вы решили подышать свежим воздухом, мадемуазель, — и аккуратно накинул на плечи девушке ее плащ.
Она, не оборачиваясь, проговорила:
— Благодарю вас, мессир де Валанс.
— Не хотите ли вернуться к столу? — он попытался заглянуть ей в лицо, но она отвернулась и отрицательно покачала головой.
Граф продолжал настаивать:
— Прошу вас, окажите мне любезность, мадемуазель д'Арсе, — в его глазах вспыхнули веселые искорки. — И не только мне, но и моему повару, который приготовил самый роскошный во Франции десерт, узнав, что за обедом будет присутствовать гостья, впервые переступившая порог моего дома. Он поклялся, что утопится в Сене, если вы его не отведаете.
Баронесса бросила на него быстрый взгляд и натянуто улыбнулась:
— Вам не стоит так надолго оставлять своих гостей, сударь, я… — запнулась она и снова отвернулась, — я скоро подойду.
Люк нахмурился — что же, черт возьми, произошло там, наверху?
— Мне так жаль, что мадам де Валанс ничем не смогла вам помочь.
Графу показалось, что плечи девушки вздрогнули.
— Госпожа де Валанс-д'Альбижуа была крайне заботлива, — проговорила она, плотнее запахиваясь в свою накидку. — Мне просто стало… нехорошо… от духоты… — она тщательно подбирала слова, но Люк видел, что еще секунда — и слезы брызнут у нее из глаз.
— Действительно, — согласно кивнул он, — в доме невыносимо жарко.
Одна слезинка все же скользнула по ее щеке, и граф, повинуясь непреодолимому желанию, стер ее едва уловимым движением пальцев, ласково коснувшись рукой лица девушки. Она вскинула на него расширившиеся от удивления глаза и на мгновение застыла, словно не веря в то, что он осмелился на подобную вольность, а потом робко улыбнулась, и, как тогда, в салоне у Скаррона, ее лицо словно озарилось внутренним светом…
— Так что же, — в третий раз повторил свою просьбу де Валанс, улыбнувшись ей в ответ, — вы согласны вернуться в столовую и продолжить обед? Думаю, вы не пожалеете, — уверенно произнес он и с удовольствием отметил интерес, мелькнувший в глазах его собеседницы.
— Вы любите апельсины, сударыня? — и, отвечая на ее вопросительный взгляд, продолжил: — За домом растут апельсиновые деревья, и, благодаря усилиям моих садовников, они цветут круглый год. Держу пари, мой повар украсит этими дивными цветами свои сладкие творения, и вы непременно должны будете их попробовать.
— Цветущие апельсиновые деревья? — с недоверием и любопытством переспросила девушка.
— Вы можете сами убедиться в этом, мадемуазель д'Арсе, — Люк отвесил ей шутливый поклон и, словно в подтверждение своих слов, приложил руку к сердцу.
— В это время года? — она все еще не могла поверить ему. — Так не бывает… Или это какое-то колдовство? — по ее губам скользнула легкая улыбка.