** Мелюзина — фея из кельтских и средневековых легенд, дух свежей воды в святых источниках и реках. Часто изображалась как женщина-змея или женщина-рыба от талии и ниже, иногда с двумя хвостами. Выходит замуж за смертного, поставив ему условием, чтобы он никогда не видел её в зверином обличье. Когда он застает её в таком виде, бросает его.
Считается родоначальницей дома Лузиньянов.
*** Андре ле Шаплен — автор средневекового латинского трактата о куртуазной любви. Куртуазная любовь, воспеваемая им, это любовь внебрачная, ибо только в ней может проявиться рыцарское вежество; любовь супружеская и любовь чувственная, доступные всем, независимо от сословия и культуры, в трактате не рассматриваются.
Анженн. Сомнения.
Анженн по дороге домой краем уха слушала восторги сестры по поводу их визита в Паради, восхищенные отзывы об убранстве дома, красоте хозяйки, изысканности обеда…
— Как же повезло Франсуазе! — восклицала Полин. — Такой роскошный дом, такие драгоценности! Правда, ее муж производит довольно странное впечатление. И имел наглость волочиться за тобой у Нинон! Да и его поведение за столом было просто возмутительным. Но, думаю, у Франсуазы хватает ума не обращать внимания на его странности.
— Сколько можно твердить, что он не волочился за мной, и сейчас был просто учтив, не более, — устало проговорила Анженн. — А вот мадам де Валанс-д'Альбижуа, напротив, не вызвала у меня симпатии. Она ужасно надменна.
Полин усмехнулась.
— Франсуаза из Мортемаров, а спесь у них в крови. Но для тебя это весьма полезное знакомство, поэтому я очень надеюсь, что она скоро забудет вашу размолвку и твоё недостойное поведение, — со значением посмотрела на сестру мадам Гроссо.
— Но я… — начала было Анженн, вспоминая заносчивую графиню и то, как едва сдержалась, чтобы не высказать этой зазнайке все, что она о ней думает.
— Анна-Женевьева, я знаю твой несносный характер! — твердо прервала ее сестра, а затем наставительно продолжила: — Если граф и графиня де Валанс-д'Альбижуа окажут тебе протекцию, это сразу поднимет твои шансы на удачную партию. Но не стоит забывать и о господине де Монтеспане. Не думаю, что он богат, но титул маркизы будет тебе как нельзя кстати. Только, ради Бога, не испорти все, побольше молчи и не позволяй ему лишнего.
— Как же мне все надоело! — вдруг взорвалась девушка. — Улыбнись этому, кивни тому, опусти глаза, прикуси язык, поклонись, повернись… Я словно отцовский мул на продажу — не хватает только ленточек на шее и в хвосте!
— К сожалению, мы не настолько богаты, чтобы украшать тебя дорогой сбруей, сестра, — поджала губы Полин. — Мы истратили последние деньги, чтобы тебя приодеть, но ты была настолько неуклюжей, что в первый же день испортила новое платье. Интересно, что подумала о тебе Франсуаза?
— Уверена, что ничего хорошего, — отозвалась Анженн. — Но меня не интересует ее мнение.
— А чье мнение тебя интересует? Ее мужа? — сестра вдруг наклонилась к ней и цепко схватила за руку. — Учти, если ты опозоришь нас, то вся семья отвернется от тебя.
— Что ты такое говоришь?! — воскликнула Анженн. — Разве я давала хоть какой-то повод для подобных гнусных предположений?
— И не один, — кивнула Полин, и ее глаза нехорошо сузились. — Сначала в салоне у Нинон, где, вероятно, надолго запомнили твое в высшей степени неблагоразумное поведение, потом у мэтра Скаррона, где только у моей безголовой сестры хватило ума согласиться участвовать в богопротивном опыте графа де Валанса, — она истово перекрестилась. — Ну и, наконец, этот возмутительный обед — ты что, совсем потеряла стыд? Сесть рядом с женатым мужчиной и кокетничать с ним на глазах у его жены! Неудивительно, что Франсуаза вела себя нелюбезно, я бы и вовсе выставила тебя из дома!
— Неужели я могла отказать господину де Валансу в его просьбе? — от возмущения Анженн даже повысила голос, не заботясь о том, что ее может услышать кучер графа.
— Что-то я не припомню, чтобы ты раньше проявляла такую покорность и послушание! — перебила ее Полин. — Не иначе, этот тулузский чернокнижник околдовал тебя.
— Что за глупости, — округлила глаза Анженн, но голос ее предательски дрогнул. — Ты же сама прекрасно понимаешь, что все слухи, которые ходят вокруг его имени — просто глупые домыслы невежественных людей.
— Боже! — наигранно всплеснула руками Полин. — С каких пор ты стала разбираться в подобных вещах? Мне кажется, еще совсем недавно ты говорила, что слишком глупа, чтобы уразуметь, о чем толкуют все эти профессора в Драгоценном дворце!