— Господи Боже мой, — на одном дыхании выпалила Полин, хватая сестру за локоть. — Если он так разоделся ради тебя, Анженн, то можно с уверенностью утверждать, что господин де Монтеспан влюблен по уши.
Девушка, поначалу тоже опешившая от этого фейерверка перьев, лент и кружев, быстро овладела собой и небрежно произнесла:
— Дедушка сейчас высмеял бы его, как дядюшку и нашего кузена, когда они были проездом у нас в Арсе, — говоря это, Анженн вдруг словила себя на мысли, что абсолютно равнодушно упоминает имя ненавистного и вместе с тем еще совсем недавно такого притягательного для нее белокурого красавца с каменным сердцем, что так жестоко обошелся с ней когда-то.
— Отец, неужели я обязан поцеловать эту… хм… эту юную особу?..
— Конечно же, молокосос, пользуйтесь случаем, пока не поздно! — воскликнул знатный сеньор и расхохотался.
Подросток осторожно коснулся губами круглых щечек Анженн, а потом, достав из кармана своего камзола надушенный кружевной платочек, помахал им перед собой, словно отгоняя мух.
От нее не ускользнул презрительный взгляд светло-голубых, холодных, как сталь, глаз ее юного кузена, которым он окинул запущенную, темную гостиную. Оглядев с одинаковым пренебрежением вытертые гобелены, жалкую кучку дров, тлевших в камине, он перевел взгляд на старого барона и его давным-давно вышедший из моды круглый накрахмаленный воротник. Он, должно быть, показался молодому щеголю невероятно смешным, так как он фыркнул в платок.
Анженн не спускала с него глаз, сгорая от желания вцепиться ногтями в его физиономию. Уж скорее он сам смешон со своими кружевами, пышными лентами на плечах и разрезами на рукавах камзола от подмышек до манжет, чтобы все могли видеть, из какой тончайшей материи сшита его рубашка!
Из-за него ужин, да и весь вечер, превратился для нее в сплошную пытку. Малейшая оплошность слуг, малейшая неловкость, и кузен тут же бросал на них недовольный взгляд или криво усмехался.
У Анженн перехватывало горло, и она не могла понять, отчего это — от ненависти к высокомерному родственнику или же от восхищения. Черты лица у него были безукоризненные, а лоб прикрывали мягкие, как шелк, золотистые волосы, по сравнению с которыми ее собственные кудри казались темными. Никогда еще она не видела такого красивого мальчика...
Полин закатила глаза.
— Несомненно, его мнение в области моды можно считать единственно правильным! Прислушивайся современные щеголи к нему и ему подобным брюзжащим старикам, все ходили бы одетые в черное с головы до ног, в уродливых ботфортах и с мельничными жерновами вокруг шеи. Я лично в восторге от нынешней моды и очень сожалею, что у меня не хватает средств на подобные изумительные вещи.
— Но ведь можно одеваться и не так пышно, но при этом элегантно, — возразила ей Анженн, и перед ее мысленным взором возник образ графа де Валанс-д'Альбижуа, который, при всем богатстве отделки своих костюмов, выглядел, тем не менее, невероятно изысканно.
Молодой человек тем временем заметил сестер и поспешил им навстречу. Сняв шляпу, он склонился перед ними в столь глубоком поклоне, словно приветствовал по меньшей мере принцесс крови. После он коснулся поцелуем руки Анженн и воскликнул:
— Я невероятно счастлив, что снова вижу вас, мадемуазель д'Арсе. Вы, словно солнце, освещаете и этот пасмурный осенний день, и этот парк, который навевал на меня тоску, пока вы не появились.
Анженн улыбнулась.
— Как можно скучать в Тюильри? Здесь так чудесно.
— И тем не менее, мадемуазель, — вздохнул маркиз, не выпуская ее руки, — я не мог наслаждаться ни его красотами, ни разнообразными развлечениями, пока не увидел вас…
Перекинувшись с дамами еще несколькими любезными фразами, Монтеспан увлек их за собой в глубину каштановой аллеи, ни на мгновение не переставая говорить. Полин, зябко кутаясь в плотную темно-серую накидку, завязанную под подбородком широкой голубой лентой, что немного освежало ее худое и желчное лицо, с вниманием слушала его и время от времени вставляла пару слов, чтобы поддержать беседу. Анженн же шла молча, погруженная в свои мысли, за что удостоилась нескольких рассерженных взглядов от сестры, которых, впрочем, даже не заметила.