Изабо, зажав во рту булавки, надевала на Франсуазу первую юбку из тяжелой золотой парчи, потом вторую, тонкую, как паутина, из золотого кружева, рисунок которого оттеняли драгоценные камни.
Идея одеться в золото пришла к молодой графине неожиданно, словно озарение. Любившая все яркое, помпезное, она, рассматривая ткани, привезенные ей поставщиком, и размышляя о наряде для торжества, в итоге остановила свой выбор на затканной золотом парче, которая должна была выгодно подчеркнуть все ее достоинства. И вот теперь, любуясь своим отражением в зеркале, Франсуаза была невероятно довольна — результат превзошел все ее ожидания. Надев корсаж, она стояла неподвижно, пока Изабо прикрепляла к нему шемизетку — настоящее произведение искусства из шелка и филигранного золота. Золотые кружева сверкающей пеной окутывали обнаженные плечи молодой женщины, придавая нежной коже прозрачность фарфора. Щеки, горевшие мягким румянцем, чуть подкрашенные ресницы и брови, уложенные в высокую прическу белокурые локоны, пронзительная синева широко распахнутых глаз — вот что увидела Франсуаза в зеркале, и она показалась себе каким-то необыкновенным божеством, созданным только из драгоценных материалов: золота, розового мрамора и сапфиров…
В комнату без стука зашел граф де Валанс и замер на пороге, пораженный тем, что увидел. Обернувшись к мужу, она одарила его очаровательной улыбкой.
— Мессир, мне снова необходима ваша помощь! Вы не поможете мне выбрать украшения для этого платья?
— Сударыня, оно настолько роскошно, что само по себе является украшением, — граф подошел к туалетному столику супруги и оперся на него ладонью. Чуть склонив голову набок, он внимательно, с головы до ног оглядел Франсуазу и медленно проговорил: — Воистину, мадам, вы нашли достойную оправу вашей ослепительной красоте. Что сюда можно добавить еще? Разве что жемчуг…
— Жемчуг? — перебила его Франсуаза, недовольно наморщив свой красивый носик. — Не кажется ли вам, что он слишком скромен?
Люк бросил на супругу быстрый взгляд и с преувеличенной серьёзностью проговорил:
— Конечно, дорогая. Вам следует носить только золото, бриллианты и, конечно же, сапфиры, что так идут к вашим глазам. Вы будете королевой праздника, можете в этом не сомневаться, — с этими словами он поднес руку Франсуазы к своим губам и прикоснулся к ней легким поцелуем.
Молодая графиня чуть сжала его пальцы, заставив взглянуть на себя.
— Спасибо, Люк. За вашу щедрость, за ваше участие…
— Вам ни к чему благодарить меня, сударыня, — ровно ответил он, отпуская ее руку. — Вы супруга графа де Валанс-д'Альбижуа, единственного потомка прославленных графов Тулузских. И раз вы носите этот титул, то должны быть самой красивой и самой нарядной. И клянусь честью, вы с блеском исполняете свою роль! — а потом, чуть помедлив, тихо добавил: — Пожалуй, даже чересчур блестяще.
С этими словами он вышел за дверь, оставив Франсуазу в замешательстве, словно она снова невольно совершила какой-то промах, о котором даже не подозревала. Ее превосходное настроение было немного испорчено, но стоило ей откинуть крышку ларца, наполненного драгоценностями, как она снова вернула себе прежнее расположение духа. Бриллиантовое колье с сапфирами, тяжелые золотые серьги с крупными камнями, разнообразные кольца — она в точности последовала советам мужа, зная, что его вкус в выборе украшений был всегда безупречен. Надев все это сверкающее великолепие, Франсуаза почувствовала себя той, кем всегда желала быть — блистательной Атенаис, некоронованной королевой Парижа!
***
К шести вечера начали прибывать гости. Месье и мадам де Валанс-д'Альбижуа встречали их на верхней ступеньке крыльца, и их фигуры были ярко освещены факелами, которые держали стоявшие вдоль лестницы лакеи, создавая некое подобие огненного коридора, по которому должны были пройти приглашенные, чтобы попасть в замок. Заснеженный сад был весь расцвечен невероятной иллюминацией — самые лучшие резчики создали поражающие воображение ледяные скульптуры, которые переливались красными, желтыми, зелеными, серебристыми и золотистыми огнями, что создавало иллюзию движения, жизни и казалось почти чудом после чернильной темноты парижских улиц.
Весь высший свет столицы явился сегодня на прием в Паради. Поистине, это был апофеоз роскоши — самые громкие имена Франции, самые дорогие украшения, лучшие ткани и меха, феерия лент, перьев и кружев, головокружительные ароматы духов и пудры…