— Ярмарка тщеславия во всей красе, — пробормотал граф де Валанс, с язвительной улыбкой взирая на гостей своей супруги.
— Ах, Люк! — укоризненно произнесла Франсуаза. — Вы говорите так, чтобы задеть меня. А между тем, вы и сами любите пышность и блеск.
— Сударыня, — поморщился он. — Я люблю красоту, изящество, утонченность… А не выставленное напоказ богатство, которое прикрывает отсутствие ума и манер.
— Не портите мне этот вечер, — почти жалобно проговорила графиня. — Вы знаете, сколько труда я вложила в его организацию, и как он важен для меня.
— Ваш праздник войдет в историю, мадам, — усмехнулся де Валанс. — Все будут обсуждать ваше восхитительное платье и то, во сколько вам обошелся этот прием. Для того, чтобы быть одобренной в свете, этого вполне достаточно.
— Вы невыносимы, — прошипела Франсуаза, с улыбкой протягивая руку для поцелуя господину де Гриньяну.
— А вы, сударыня, весьма преуспели в науке лицемерия, — он обвил рукой ее талию, по-светски небрежно кивая графу д’Эстре**. — Вас с распростертыми объятиями примут при дворе.
— Я только этого и желаю, — процедила сквозь зубы молодая женщина и мило улыбнулась мужу, чтобы показать, что между ними царит самое доброе согласие.
Последним на торжество прибыл господин суперинтендант финансов и генеральный прокурор Николя Фуке, виконт де Мелён и де Во, маркиз де Бель-Иль. Одетый по итальянской моде, он предпочел ренгравам и брасьеру зауженные панталоны с завязками под коленом и колет с баской по талии. На плечи мужчины был накинут доходящий до щиколоток плащ со множеством складок, концы которого были скреплены на плече таким огромным алмазом, что его блеск перекрывал свет горящих факелов. Наряд суперинтенданта дополняли отложные воротник и манжеты из баснословно дорогого венецианского кружева. Каштановые кудри Фуке покрывал широкий берет-basco, расшитый драгоценными камнями, а на ногах, вопреки французской моде, были не туфли, а сапоги из мягкой кожи.
Он был красив, этот плут-финансист, как бывают красивы грациозные хищники — пантеры или гепарды. Его походка, упругая и легкая, движения белых холеных рук, необычная манера одеваться и неизменная широкая улыбка — все в нем привлекало внимание, все заставляло им восхищаться, и только взгляд, внимательный и цепкий, выдавал в нем хитрого политика, достойного ученика интригана Мазарини.
Склонившись перед графом и графиней де Валанс-д'Альбижуа в изысканном поклоне, отчего полы его плаща распахнулись, обнажив пурпурную подкладку, виконт произнес:
— Я в восхищении, мессир де Валанс! Я наслышан о тех пышных праздниках, которые вы устраивали в Тулузе, и с нетерпением ожидал сегодняшнего торжества, чтобы лично выразить вам свои восторги по поводу непревзойденной организации и поистине королевского размаха. Смею вас уверить, что такого приема Париж еще не видел.
— Мессир де Мелён, надеюсь, что мы с мадам де Валанс сможем удивить вас еще больше, ведь главные сюрпризы ждут гостей в конце вечера, — Люк с улыбкой кивнул суперинтенданту, и в его глазах промелькнул искренний интерес к этому неординарному человеку.
— Нисколько не сомневаюсь в ваших талантах, граф, — Фуке снова склонился в поклоне. — Сударыня! — воскликнул он, восхищенным взглядом окидывая Франсуазу. — Никогда прежде мне не приходилось встречать более обворожительной женщины! Вы знаете, что в столице только и говорят, что о вашем остроумии и изящных манерах? Я неоднократно слышал, что вас сравнивают с Афиной Палладой, богиней мудрости, но, видя вас воочию, мне хотелось бы отдать должное и вашей поистине божественной красоте, что ослепляет, подобно лучам солнца, восходящим над бескрайним простором лазурного моря.
— Господин виконт, ваше красноречие заставляет меня краснеть, — Франсуаза протянула ему руку для поцелуя, которую Фуке, бережно взяв в ладони, поднес к своим губам.
— Вы не сможете убедить меня в том, что мои неуклюжие комплименты способны смутить вас, ведь, я уверен в этом, они беспрестанно льются на вас со всех сторон, словно солнечный свет.
— Прошу вас, — граф де Валанс сделал приглашающий жест рукой, и перед всесильным суперинтендантом распахнулись высокие двери, ведущие в огромный холл отеля Паради, которые придерживали два склонившихся в почтительных поклонах лакея.
— Да, слухи нисколько не лгали, — задумчиво проговорил Фуке, медленно оглядывая широкое пространство зала, украшенного цветами, картинами и изящными золотыми фризами, выполненными в виде переплетенных виноградных лоз. Лестницы из белого мрамора двумя широкими крыльями уходили вверх, чтобы соединиться там с длинной галереей второго этажа, а искусно выполненная потолочная роспись венчала все это великолепие, придавая холлу легкость и воздушность. — Ваш архитектор, мессир де Валанс, настоящий виртуоз.