— Позвольте проводить вас к буфету, сударыня. Уверен, что бокал шампанского как нельзя лучше поспособствует нашему такому в высшей мере приятному общению.
Девушка, сделав реверанс графу и графине де Валанс, удалилась в сопровождении своего высокопоставленного кавалера, о статусе которого даже не догадывалась.
— Эта дурочка, наверное, единственная здесь, кто не знает в лицо господина Фуке, — с презрением проговорила Франсуаза. — И откуда у нее, скажите на милость, это платье? Вряд ли ее сестра-прокурорша расщедрилась на столь роскошный туалет. Наверняка это подарок одного из ее любовников.
Люк искоса посмотрел на жену.
— У вас слишком богатая фантазия, моя дорогая.
— Вы, мужчины, так наивны… — притворно вздохнула графиня. — Уверена, что уже к концу вечера мессир де Мелён возьмет эту золотоволосую недотрогу к себе на содержание. Она же именно за этим приехала в Париж — найти богатого покровителя. А господин суперинтендант весьма щедр к дамам подобного рода.
— Прекратите, мадам, ваши слова отдают базарной торговкой, — глаза де Валанса презрительно сощурились. — Вас стоило наречь не в честь Афины, богини мудрости, а в честь Аты****, олицетворения злословия.
Франсуаза с треском закрыла веер и бросила на мужа полный ярости взгляд.
— Не пора ли дать сигнал о начале ужина, моя драгоценная? — с едкой иронией осведомился граф. — Боюсь, что ваши гости уже истомились в ожидании, — с этими словами он, отвесив супруге преувеличенно низкий поклон, направился в сторону господина де Гриньяна, намеренно игнорируя стоявших около буфета суперинтенданта и мадемуазель д'Арсе, которая с неподдельным интересом слушала своего собеседника.
Слова Франсуазы — резкие, злые — все же посеяли ростки сомнения в его сердце. А что, если он и правда наивный дурак, увлекшийся недостойной женщиной? Люк вспомнил настойчивость маркиза де Монтеспана, которую тот проявлял по отношению к девушке, циничные высказывания де Лозена в ее адрес, фамильярность Фуке, к ухаживаниям которого она отнеслась весьма благосклонно… Черная волна ревности поднялась в нем, чувства, которого он никогда прежде не испытывал, и граф едва слушал, что говорил ему де Гриньян, отвечая односложно и скупо, чем привел приятеля в полное замешательство. Когда прозвучал сигнал к началу ужина, де Валанс почти с облегчением проследовал в столовую, где увидел сидевших рядом Фуке и мадемуазель д'Арсе. Поискав глазами жену, он отметил, что она входит в залу в сопровождении графа д’Эстре, который, несмотря на свой статус официального любовника мадемуазель де Ланкло, оказывал весьма недвусмысленные знаки внимания прелестной хозяйке дома. Франсуаза с торжествующей улыбкой посмотрела на мужа, ведь ее слова подтверждались самым возмутительным образом.
Люк опустился в кресло во главе стола и дал знак слугам, чтобы они начали обносить гостей закусками. Ужин и последовавшие за ним танцы тянулись бесконечно долго для графа де Валанса. Весь вечер он то и дело невольно обращался взглядом к мадемуазель д'Арсе, но всегда видел ее смеющейся и в окружении многочисленных поклонников. Стоило признать, что сейчас она нисколько не походила ни на того лукавого эльфа, что он случайно встретил на прогулке в Тюильри, ни на донельзя смущенную, но, тем не менее, отважную помощницу в его рискованном эксперименте в салоне у Скаррона. А эти полные слез глаза, когда она смотрела на него в саду Паради… Было ли все это игрой, тщательно продуманным кокетством? Увидев, что мессир Фуке уже в третий раз приглашает ее на танец, нарушая тем самым все правила приличий, граф в раздражении покинул бальную залу.
_____________
* «Бургундский отель» — крупнейший драматический театр Парижа в XVII в. и первый стационарный театр Франции, ныне не существующий. В 1680 г. король Людовик XIV объединяет труппу «Бургундского отеля» с труппами Театра Генего (бывший театр Мольера) и Театра на болотах (Марэ) в единый, постоянно действующий театр, известный сегодня, как Комеди Франсез.
** Пьер Корнель — французский поэт и драматург, отец французской трагедии, член Французской академии.
*** В 27-й суре Корана «Муравьи» содержится арабское повествование о пророке Сулеймане (Соломоне) и царице Савской, называемой там именем Балкис (Билкис). Согласно мусульманской традиции Соломон узнаёт от птицы худ-худ (удода), о существовании царицы Балкис — правительницы сказочно богатой страны Саба, восседающей на троне из золота, украшенном драгоценными камнями, и поклоняющейся солнцу.
**** А́та (др.-греч. Ἄτηs, «беда, несчастье, ослепление») — в древнегреческой мифологии — богиня, персонификация заблуждения, помрачения ума, обмана, глупости.