— Не могу с вами не согласиться, моя дорогая, — отозвалась Нинон. — У того, кто прислал его вам, безупречный вкус.
Девушка резко отдернула руку от коробки и решительно произнесла:
— Я не могу принять этот подарок.
— Почему? — изумилась Нинон.
— Потому что это будет выглядеть неприлично, — Анженн чуть закусила губу и непроизвольным движением маленькой дикарки тряхнула головой, отчего ее золотистые локоны вспыхнули огненным ореолом в свете свечей.
— Только поэтому? — усмехнулась мадемуазель де Ланкло. — О, эту проблему легко решить! Никто и не узнает о том, кто подарил вам это платье. Я скажу, что этот подарок — от меня.
— Но он, — Анженн немного поколебалась, прежде чем продолжить, — будет знать, что я приняла его.
— И поверьте, вы этим его весьма порадуете. Это платье, — Нинон небрежным жестом указала на коробку, стоявшую на кровати, — лишь дань восхищения вашей красоте, вашей юности, непосредственности, искренности… Знак дружеского расположения, если хотите. Но никак не намек на нечто большее.
— Все равно… — начала было Анженн, но хозяйка дома прервала ее.
— Позвольте ему сделать вам приятное. Вас это ни к чему не обяжет. Я не называла никаких имен — вы сами догадались, кто выступил дарителем. Или, напротив, ошиблись в своих предположениях, — Нинон негромко рассмеялась. — Ну же, не будьте такой нерешительной! Примерьте его! — она быстрым движением вытащила наряд из коробки и протянула его девушке.
Анженн приложила платье к себе и обернулась к зеркалу. Увидев себя в этом новом обличье, она на мгновение замерла, а потом с удивлением осознала, что вся она, и даже нежная, шелковистая кожа лица с легким румянцем на щеках, словно излучает сияние. Тот, кто выбрал для нее этот наряд, несомненно, был настоящим волшебником, иначе как бы он угадал, что оно сделает ее такой удивительно красивой. Радость, вырвавшись из самой глубины ее существа, распустилась на губах очаровательной улыбкой, которую тут же заметила Нинон.
— Вы восхитительны, дитя мое! Это платье должно быть вашим, — произнесла она непререкаемым тоном.
— Да… — помимо воли произнесла Анженн, прижимая плотнее к себе тонкую ткань, не в силах оторвать восторженный взгляд от своего отражения.
— Вот и славно, — Нинон обняла ее за плечи и легко поцеловала в щеку. — А теперь давайте положим его обратно и вернемся к гостям. Мы и так непростительно надолго оставили их.
Девушка кивнула и с сожалением направилась к коробке. Наклонившись над ней, она вдруг увидела на дне носовой платок. Он был хорошо знаком ей — ведь она сама отделывала его кружевом и старательно вышивала букву «А» в его уголке. Как он попал сюда? Неужели все это время он был у того, кто прислал ей этот подарок? Перед глазами Анженн пронеслись все те немногочисленные встречи, которые были у них с графом де Валанс-д'Альбижуа, и вдруг она замерла, пронзенная воспоминанием об их знакомстве. Девушка, словно наяву, услышала насмешливый голос мужчины:
— О, мадемуазель, будьте же милосердны к вашему платку! Еще немного, и от этого несчастного куска ткани не останется ничего. Будет жаль, если он падет жертвой нашей с вами в высшей степени увлекательной беседы…
Она убежала тогда, позабыв о нем. Но почему граф сохранил его? Почему прислал ей сейчас вместе с этим чудесным платьем?
Положив наряд на кровать, Анженн достала из коробки платок и расправила на ладони. Да, она не ошиблась, он когда-то принадлежал ей. Но теперь, побывав в руках графа де Валанса, он стал вещью, словно бы принадлежащей им обоим. Даже запах его изменился — благоухающий некогда смесью вербены и розмарина, которую так любила девушка, сейчас он пах чуть иначе. К легкости и свежести трав добавился терпкий аромат табака, и, непроизвольно вдыхая его, Анженн вновь возвращалась мыслями к мужчине, который одновременно и пугал, и притягивал ее, который оставался для нее загадкой, и образ которого, вопреки всему, глубоко запал ей в сердце…
Она аккуратно вернула платок на место, затем уложила сверху платье и обернулась к Нинон, внимательно наблюдавшей за ней:
— Мне, право, неловко оттого, что я не могу выразить то восхищение, ту благодарность, которую я испытываю по отношению к… — Анженн внезапно замолчала и опустила глаза.
— Лучшей благодарностью для него будет то, что вы наденете это платье и позволите ему любоваться вами и вашей пленительной красотой.
— Вы думаете, мы увидимся снова? — вопрос вырвался у Анженн помимо воли и вызвал легкую улыбку на губах у мадемуазель де Ланкло.
— Несомненно, дитя мое, — она взяла руки девушки в свои и нежно пожала. — Думаю, у вас впереди еще много встреч…