Всё изменилось, когда игрался третий и последний кон (в котором Маруф высыпал из мешочка последние запасы). В нём надменный сынок правителя Арета и его окрестностей был повержен вдвое быстрее, чем в первых двух розыгрышах. Однако, стоило победителям, присев на корточки, приступить к сбору выигранных плодов, как Магид, опережая их, в три пинка разбросал орешки по земле.
– В чём дело?! – поднимаясь, по-взрослому осведомился Иса, невольно подражая Осу, который вёл себя подобным образом в неприятных ситуациях.
– Заткни рот, босяк! – теряя напускную бесстрастность, внезапно заорал прыщавый хам. – Вопросы он мне задавать будет! Да ты знаешь кто я?…Я сын тетрарха!
– Баруха? – подчёркнуто спокойно уточнил у него выходец из малосостоятельных слоёв аретцев.
– Баруха! – весь передёрнувшись, выкрикнул Магид.
– Это он тебе сказал сделать так? – повёл рукой мальчик в сторону рассыпанных орехов.
О-ох!…Всё же, воистину, Иса умел задавать вопросы. От озвученной им задачи амбициозный, но недалёкий отпрыск Баруха своим скудоумным лбом словно на дуб налетел. Получалось нехорошо: сынок поневоле связал должность своего папаши с собственной выходкой. А ведь вслед за первой проделкой он уж хотел дать подзатыльник «больно много о себе понимающему шкету». Теперь же приходилось искать выход из тупика, на что Магид не был горазд. И потому он застыл с разинутым ртом…Безмолвствовала и вся мальчишеская общественность, ожидая развязки.
Выручил Магида кривоногий Шимон, который держал за его спиной под уздцы лошадей.
– Ты знаешь, что в Древней Рее азартные игры запрещены? – строго спросил он Ису.
– Да. Но мы не на деньги режемся, – ответил тот. – Только на орешки. Так в шары везде играют.
– Всё равно нельзя. Вон тот, – показал Шимон на Уду Изриота, – потом идёт на базар и толкает там орехи. Это как?
И все увидели, что Уда страшно перепугался и побледнел.
– Вот и выходит, – продолжал кривоногий, обращаясь к Исе, – что ты, оборванец, сбиваешь с толку послушных маленьких реев. Тебе, нищеброду, не место среди нас.
– Во-первых, я – не оборванец, – с достоинством возразил ему Иса. – А во-вторых, перед Богом все равны. И Он определил, что я такой же рей, как и все вы.
– Ты – рей?! – злобно захохотал Шимон, показывая пальцем на оппонента, словно на животное. – Да ты же нечистый!
– Да-а! – внезапно заорал Магид, выходя из ступора и, должно быть, вспомнив, зачем он, собственного говоря, и прибыл сюда. – Этот малый нечистый! Нечистый! – обходя по внутреннему кругу собравшихся, запричитал он, также тыча пальцем в сторону Исы. – Старейшины сказали, что его отец – грек по кличке Леопард! Он был римским легионером…
И воцарилось молчание. И все смотрели на «малого»: большинство – с сочувствием, меньшинство – с праздным любопытством, а отдельные – с неприкрытым злорадством. И все ожидали ответа.
– Докажи, – отнюдь не потеряв самообладания, спокойно, а потому очень внушительно, попросил Иса прыщеватого отрока.
– Что…докажи? – опять начал теряться сынок тетрарха.
– На словах-то любой из нас может наговорить, что угодно, – обращаясь к публике, пояснил свою позицию обвиняемый в «нечестивом происхождении». – Но ведь была перепись. Есть списки…Пусть этот…
– …Магид…, – подсказали ему из толпы.
– …пусть Магид покажет списки, – завершил предложение Иса.
– Ы-ы-ы, – принялся глотать воздух угреватый обвинитель, повторно теряя дар речи.
И вторично ему на помощь поспешил Шимон.
– Тебе сколько лет? – вроде бы и нелогично спросил он Ису. – Ты хоть считать-то умеешь?
– В сезон дождей мне исполнится двенадцать, – невозмутимо ответил тот.
– Вот видишь! – обрадовался кривоногий. – Тебе одиннадцать, а ростом ты – на все тринадцать, а то и четырнадцать. Смотри, на полголовы выше сверстников.
– И что из того?
– Да то, что ты – не такой, как все реи, – хитро прищурился Шимон. – Мы все коренастые и плотные, – повёл он руками по сторонам, где толкались мальчишки. – А ты – долговязый и худой. Мы все, как один, черноволосые, а ты – какой-то…срыжа. У нас глаза чёрные или карие, а у тебя – какие-то…противно-белёсые…Зелёные, ли чо ли…Не разберёшь…
Собравшиеся озадаченно загалдели, потому что в этой части кривоногий сказал, точно в воду глядел. Ну, разве что, покривил душой на тот счёт, что глаза у «малого» противные. А в остальном он не погрешил…Потому на поляне снова наступила тишина.
– Ну, каким Господь создал, – пожал плечами Иса.
– Да не Господь тебя создал, – восторжествовал Шимон, шакалом чуя поживу, – а какой-нибудь греческий Зевс! Гы-гы-гы…Ну, допустим, не Леопард твой отец…Дык, ты сам-то назови его…Кто он? Где он? А? Чё? Сглотил чёрствую лепёшку? Гы-гы-гы…