– Уж скорей бы нам коптильню строить, – как о деле решённом, высказался мальчик.
– Надеюсь, Ма не будет против, – уравновешенно сказал Ос.
– Мы, мужчины, сами решим, – неожиданно жёстко ответил ему Иса. – Мне будет уже двенадцать. А ещё через год я стану взрослым…Совершеннолетним…
Пришли домой. И там сын, будто взрослый (ростом был уже выше Ма) сам обнял маму и примирительно поцеловал её в щёчку. Мама снова заплакала, припала к нему тесно-тесно, а затем стала целовать его, точно они не виделись сто лет.
И Иса был счастлив! И ему было хорошо! Всё-таки жить стоит, вопреки всему, хотя бы ради таких мгновений…
А ночью Исе приснился Са. И сквозь играющие языки священного пламени чуть проступили очертания Его лица. Оно было благообразно. В новинку было также и то, что Он общался с Исой не громогласно, но вполголоса и доверительно.
«Сын Мой, – сказал Он, – не поспело ещё время Моей помощи. Тебе надлежит пройти чрез много испытаний, прежде чем ты станешь тем, кем Я предписал быть. Так уж я устроил Мир Земной. Но ты заповеди мои чтишь, а значит – на верном пути. Умница! И быть посему!»
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ
Глава первая
1
Наконец-то закончился нескончаемо-надоедливый сезон дождей. И с началом весны Ос с Исой тронулись в дорогу. В Каперну. К Сисою-Большая Задница. Строить коптильню. К заработанным деньгам Ос и Ма намеревались присовокупить предыдущие накопления и на весь капитал закупить необожжённого кирпича, чтобы построить дом.
Разумеется, такой любознательный мальчик как Иса не мог не выведать у Оса подробности предстоящего маршрута. И к его радости подтвердилось, что на пути в Каперну будут лежать две крупных деревни: Кана, а затем – Далена. Та самая Далена, где жила Ма-Волнистые Волосы! Потому подросток заблаговременно сходил к родственнику Ма – дяде Шэру, у которого девочка гостила семь лет назад. И тот ему рассказал, как найти пещеру, в которой проживала семья красавицы. Вот почему Иса стремился вперёд с особым чувством.
В путь тронулись засветло, чтобы к вечеру поспеть на ночлег. В двух тележках путешественники везли не только пищу, одежду и кое-какой плотницкий инструмент, но и подарки. Ос взял с собой два глиняных кувшина с незаброженным вином. Мама Исы для своей двоюродной тёти Деворы, что жила в Кане, отправила гостинец в виде браслета. Наконец, имелся сувенир, предназначавшийся для Ма-Волнистые Волосы. Это была изящная фигурка танцующей девочки, которую Иса выточил из обломка мрамора (не без помощи Оса). Ведь Ос был не только замечательным плотником, но и отличным каменотёсом. И значительную часть дохода он получал за счёт изготовления надгробий.
Помимо статуэтки пылкий и верный поклонник также приготовил для объекта своего обожания три плитки сохаза. Однако сласти были так – довеском к главному сувениру (чтобы слюнявый Маруф не больно-то воображал).
Итак, скоро мальчугана ждала романтическая встреча…Ну, а пока путники брели по гористой местности и Ос по просьбе Исы рассказывал об Уде Илейском:
– …и похоронили его на полпути между Даленой и Каперной. Римляне не дозволили даже сделать надгробие. Мы с братом и друзьями раньше много раз тайком устанавливали его, но чужеземцы вместе с предателями Древней Реи всякий раз разоряли могилу…
– У тебя есть брат!? – перебивая повествование, воскликнул Иса.
– Старший брат. Был. Уж несколько лет, как он умер. А почему нет? – улыбнулся рассказчик.
– Я думал…ты сам по себе…
– Так не бывает. У меня в Каперне живут сын Савл и две дочери…
– Да-а-а?!
– Да. Сын женат. Дочери замужем. Была и жена…Давно уж умерла. Вот я Савлу и оставил дом, а сам перебрался в Арет. А ты думал, для кого я прихватил с собой кувшины с вином?
Так, за разговорами, странники и скоротали дорогу до Каны.
2
В Кане путешественников ждал сюрприз: у тёти Деворы восемь дней тому назад родился внук. Потому сегодня её сын Самсон устроил скромное торжество наречения. Новорождённого назвали Нафаней. Вот на этот семейный праздник, который уже близился к концу, гости нежданно-негаданно и угодили.
Само собой, после приветствий, наперёд всего, прибывшим показали младенца. На растроганного Ису маленький родственник произвёл такое впечатление, что он счёл своим долгом хоть что-то подарить ему. Пусть и не без некоторых терзаний. Но положение обязывало. Тем более что двенадцатилетний гость приходился малютке дядей.
– Вот, держи, Нафаня! – сказал Иса и под общий смех положил рядом с сосунком плитку сохаза.