– Я имел в виду честные трудовые семьи, – поправился молодой мужчина.
– Я с Исой полностью согласна, – впервые по собственной инициативе вступила в разговор Зайка, по-прежнему не поднимая глаз.
И тут уж даже Бато перестал спорить.
5
Бурные события последних недель так круто повлияли на Ису, что его планы внезапно поменялись. Вернее, намерения у него вызревали постпенно и подспудно, но решение созрело неожиданно.
Ведь после неудачи в Халкидоне он планировал в поисках отца самостоятельно идти в Халкиду, что находится на греческом острове Эвбея. Для этого следовало свернуть на юг вскоре после Филипполиса. Но…появление милой девушки спутало все карты: чтобы идти в Грецию, надлежало расстаться с Зайкой.
Потому однажды, когда их хлопотунья осталась готовить обед, а лекари отправились в обход по очередному селению, Иса осторожно поднял животрепещущую тему.
– Дядя Бато, – заговорил он, – как ты посмотришь на то, что я с тобой…ну, и с Зайкой…пойду сначала до Иллирии? До твоего родного места?
– А что так? – хитро прищурился тот.
– Так оттуда недалеко до Халкисы, что на побережье Ио. Вдруг мой отец там.
– А коли не там?
– Тогда оттуда – в Халкиду.
– А дальше?
– Дальше…Вернусь за Зайкой.
– Зачем? – ещё хитрее прищурился великан.
– Как зачем? – густо покраснел молодой мужчина. – Позабочусь о ней, пока она на ноги не встала.
– Каким образом?
– Как каким…Работать буду. Тебе помогать, если не прогонишь. Или плотничать пойду…Или ещё что…
– Га-га-га! Ох, молодёжь-молодежь! – останавившись и запрокинув голову, загоготал Бато. – Ладно, так и быть…Но уговор: слушайся меня и не высовывайся, куда не след. Договорились?
– Ага!
6
Меж тем, текучая вечность меняет всех. И если в первые дни Зайка отстранённо шагала бок о бок с мужчинами, даже не интересуясь, куда они идут, то затем, мало-помалу, она стала прислушиваться к их разговорам. Иса судил о её медленно просыпающемся интересе к жизни по косвенным признакам: взгляду искоса, шевелению губ, непроизвольному уместному жесту рукой в качестве реакции на обмен мнениями между мужчинами.
Это случилось в августовский солнечный полдень, когда их маленькая команда брела очередным просёлком. И Бато с Исой опять завели дискуссию о том, что способно сломить диктатуру Рима.
– Всех, а не только римлян, победит тяга людей к добру, данная им Богом, – стоял на своём юноша.
– Иса! – горячился великан. – Тупых юбочников можно одолеть только силой или хитростью. И вот тебе случай. Однажды к римскому императору привели одного, настроенного против власти. Правитель и говорит: «Наслышан я, что ты недоволен нами. Изволь сказать мне правду. И коль увижу я, что ты прав, то отпущу тебя целым и невредимым. Ежели ж соврёшь, не сносить тебе головы!» Тяжко вздохнул хитрец и сказал: «К Риму я отношусь так же, как мы относимся к своим жёнам». Насторожился император и потребовал: «Поясни». И растолковал проныра: «Немножко люблю и немножко боюсь, немножко хвалю и немножко ругаю, но хочу всё же другую». Рассмеялся император и отпустил умного плутишку.
– Нельзя вставать с недостойными на одну доску, – возразил Иса. – Да и пример неудачный. Зайка даже покраснела.
– Да, я покраснела, – внезапно вступила в разговор девушка. – Мой папа про мою маму так никогда бы не сказал!
– Это ж всего-навсего притча, – неожиданно застыдился Бато.
– Всё равно, – настаивала на своём Зайка. – Про святое не шутят. Что до вашего спора…Я думаю, что сегодня прав дядя Бато, но завтра прав будет Иса…Однажды к людям явился Бог Ясного Неба. Люди повинились ему и стали жаловаться, что в мире много лжи, насилия, войн. «Вам не нравится всё это?» – спросил их Бог. «Конечно!» – воскликнули люди. И Бог ответил: «Тогда не делайте этого!»
И спорщики замолчали. А Зайка впервые прямо взглянула на Ису.
7
За разговорами неразлучная троица и не заметила, как пришла в одно из фракийских селений. Там они оказали краткосрочную медицинскую помощь нуждающимся. И затем, по обыкновению, вознамерились двинуться дальше, но вынуждены были задержаться на пару дней по просьбе пожилой женщины по имени Дула.
– А что такое? – осведомился Бато у просительницы, когда она его остановила.
– Та у меня дочка Илла на сносях, вот-вот должна разродиться, а ребёночек-то в утробе нетак лежит, – посетовала Дула.
– С чего ты взяла?
– Так её бабка-повитуха смотрела три дня тому как.
– Так сама бабка пусть и примет роды?