– Вперёд, – следуя за ним, вскочил Иса, выдохнув из себя воздух.
– Погоди, – остановил его учитель. – Чего ты такой бледный? Плохо, что ли?
– Да не-е-е, – отмахнулся молодой мужчина. – Так просто.
– Ты смотри, – предупредил его Бато. – Сейчас начётся самое главное. И неприятное: крики, слёзы, вонь и прочее…Некоторые тяжело переносят. Писаются, а кое-кто даже и какает…
– Ну…, обкакаюсь так обкакаюсь! – с силой сжимая кулаки и челюсти, заявил Иса, набираясь решимости.
И при этом он так и не понял, почему его наставник захохотал.
Роды проходили тяжело и долго. Акушер постоянно подправлял плод. Однако, самое сложное заключалось в том, что систематически приходилось стимулировать роженицу, которая вела себя пассивно. В критический момент, когда показалась головка младенца, а матери требовалось тужиться особенно активно, Бато даже заорал: «Да ты хоть посмотри, чего ты тут нарожала-то! Ужас чё напарила!» И он принялся так материться и махать руками, что можно было подумать, будто на белый свет появляется ужасный монстр.
Подействовало: до того отстранённая Илла взрогнула, напряглась и стала заглядывать себе между ног. В результате головка ребёнка почти прорезалась. Но тут Илла потеряла сознание. И Бато пришлось вылить на неё ведро воды, а также бить по щекам, вопя дурным голосом, что она хочет уморить дитя.
В этой фазе родов нашлась работа и для Исы, который поддерживал головку новорождённой, помогал освобождать её шею от перепутавшейся пуповины, а чуть позже положить девочку на приготовленную тёплую простыню. Несмотря на все перипетии, тельце девочки было лишь чуть синюшным, поскольку пуповина была хорошо наполнена и пульсировала. И только когда Бато перерезал пупочный канатик, ребёнок начал быстро сизеть, раскрыл рот, начал тянуть в себя воздух и закричал.
По завершении родов, Бато отпустил ассистента, с честью справившегося со своими обязанностями, а сам задержался в избе. Иса вышел на улицу совершенно измотанный. Прежде всего, психологически. И некоторое время стоял неподвижно у порога, набираясь сил и давая глазам привыкнуть к солнечному свету.
Зайка подбежала к нему, взяла за локоть и отвела в сторонку. Там при содействии помощницы парень умылся, после чего присел на лежащие рядом брёвна.
– Как малыш? – впервые напрямую к нему обратилась девушка.
– Малышка, – поправил её Иса. – Всё хорошо.
– Как ты? – впервые осведомилась о его самочувствии Зайка.
– Не обкакался, – усмехнулся тот, не без иронии и уже осознанно применяя данное выражение.
Собеседница понимающе обозначила уголками губ улыбку, а затем взяла чистый льняной бинт, смочила его, отжала и принялась стирать вновь выступившие капельки пота со лба Исы. От девушки пахло свежестью и земляникой. И молодой мужчина, не сдержавшись, поцеловал её руку.
Зайка вздрогнула. Убрала руку. И, выбрав место, опустилась на брёвна. Но села возле Исы.
8
Мужчины промышляли рыбу в горной речушке, а Зайка на пригорке готовила обед. Иса ловил рыбу на удочку. Но хариуса было так много, что Бато приноровился колоть его самодельным гарпуном. Иногда они делали перерывы, в которых обсуждали дела предстоящие. В одну из таких пауз Иса и завёл разговор о том, что его волновало.
– Дядя Бато, кгм-кгм, – стеснительно покашляв, окликнул он наставника.
– Да, Иса.
– Ты говорил, что мы одной ногой уже в Иллирии.
– Да-а. Во-он за той лощиной – уже моя Родина.
– Но ты никогда не говорил, куда именно тебе нужно в Иллирии.
– А почему ты этим интересуешься? – насторожился великан.
– Ну как, мы же условились, что пока я отлучусь в Грецию, Зайка будет при тебе. И я хотел бы знать, когда наступит этот
момент.
– А-а-а…Вот оно что…, – протянул Бато. – Видишь ли, Иса, сейчас осень. А на месте мне нужно быть весной. Точнее я и сам пока не знаю. Это зависит не от меня. Ясность наступит уже в Иллирии. Кстати, там я иногда буду, скажем так, пропадать ненадолго. Так пусть тебя это не беспокоит. Я буду у своих друзей…
Позади них послышался шелест травы – то к ним спустилась Зайка. В руках она держала кое-что из нехитрой кухонной утвари путешественников. С течением дней она в новой компании более или менее освоилась и стала держаться менее скованно.
– О чём это вы секретничаете? – шутливо спросила хозяюшка.
– Да так, о сугубо мужском…О рыбалке, – в тон ей ответил Иса. – Ты не скучала?
– Особо скучать не приходилось, – склонив голову набок, ответила девушка. – Сейчас вот вымою посуду, и пойдём кушать.
9
Кочевая жизнь по городам и весям продолжалась. Только отныне это происходило в долинах и предгорьях Иллирии. И с этой поры у Бато свободного времени вовсе не оставалось, так как он занимался не только целительством, но и своими тайными делами. Пристроив своих подопечных в какую-нибудь крестьянскую избу, он мог исчезнуть на целый вечер.