— Где мы? — Пискнула Бьянка.
Я поразился, что она смогла хоть что-то произнести.
— Не знаю…
— Джесс, принеси мне еще пачку! Пусть лежит! Не будет лишней! — Донесся голос мужчины.
— Окей! — Закричала Джесс, где-то рядом с нами. Послышался звук шагов, и вот в проеме двери показалась девушка с ярко-алыми губами и розово-черными волосами. Она удивленно уставилась на нас.
— Эй! Вы что здесь делаете?
Я поймал ее взгляд и слишком сильно начал воздействовать, ощущая какой слабый у девушки энергофон.
— Где выход?
— Там… — Она, смотря стеклянным взглядом, указала налево.
— Пошли.
Крепко схватив Бьянку за руку, повел за собой. Ее ладонь была намного меньше Мел, чуть липкая и горячая — все напоминало, что она еще девочка. Ей всего лишь тринадцать лет! А ввязалась в черт-те что! Будь проклят ее братец, который потащил за собой.
Мы прошли длинный коридор и попали в еще одну комнату. Отчего-то все казалось смутно знакомым, и в то же время, я здесь был впервые. Комната была заполнена коробками, полками со всяким барахлом. На полу стояла огромная поломанная вывеска: «Красное яблоко». А рядом с ней — дверь и длинное узкое окно, на котором кто-то мастерски сделал витраж.
— Сюда. — И снова дежавю, когда я наступил на маленькую ступеньку, прежде чем открыть дверь.
Но когда я очутился на улице, то понял, где нахожусь. Воспоминания резанули так сильно, что на мгновение растерялся, оставшись в шоке стоять на месте: это было мое бывшее убежище детства — старая, добрая «Таверна». Перед глазами расстилалась все та же, почти без изменений, улица. Тот же частокол домов, только стало чище и уютней. Прибавилось машин.
Подул холодный ноябрьский ветер, продолжая срывать последние листья с деревьев. И до меня донесся судорожный всхлип Бьянки. Опустив взгляд, я увидел, как она дрожит и жмется, и только сейчас обратил внимание, что девчонка была в легком летнем комбинезоне с голыми коленками и в сандалиях. М да… Ноябрь Мексики сильно отличался от ноября Британии. Мне стало жаль ее.
Что мне делать с ней? Первая мысль была: сдать в Сенат. И это было бы правильно. Если бы не железобетонное «но»: у них Мелани, которую нужно найти в ближайшие часы. И девчонка мне поможет в этом.
— Пойдем. — Обратился я к Бьянке.
Но она не шелохнулась. Девчонка все еще стояла на пороге «Таверны», вся сжавшись и вцепившись в себя от холода. Губы ее уже начали приобретать противный лиловый оттенок. Она решила замерзнуть тут у порога?
— Эй!
— Ты сожжешь меня, да?
— Нет.
— Лжешь! Ты специально охотился на меня и брата!
— Я не сожгу тебя!
— Ты сдашь меня Архивариусу! А он сожжет!
— Никуда я тебя не сдам! — Заорал я на девчонку. — Ты мне нужнее!
Она испугалась меня. И поделом! Я подошел к ней и нагнулся, чтобы видеть ее глаза: они были серые, живые, наполненные слезами и страхом.
— Где мы только что были? Откуда мы только что прошли пространство?
Я старался быть спокойным и говорить доверительно, боясь напугать Бянку еще раз. Но ее глаза лишь сильнее распахнулись, и она удивленно произнесла:
— А ты разве не знаешь? Ты разве не можешь вернуть нас обратно?
Час. Истек час. Я метался из угла в угол в когда-то моей бывшей гостиной. Теперь она мало чем напоминала мне комнату из детства: другие обои, занавески, мебель из Икеи. Особой деталью смотрелись странные картины на стенах, которые нарисовала Лидия. На моих глазах она только что слепила куклу Мелани и поставила в круг безопасности. В углу сидела Миа и читала какую-то книгу. На диване, как испуганный зверек, поджав ноги под себя, сидела Бьянка, которую тут накормили и отогрели. Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…
— Это точно поможет?
— Да.
— А если она уже…
— Нет. Пластилин бы не клеился тогда. Она жива. Успокойся.
Не говорите мне «успокойся»! Как успокоиться, если она может быть ранена?
— Где же Клаусснера носит, мать его?.. — Пробурчал я вслух, уже не в силах сдерживаться. Мой телефон утонул, поэтому позвонить ему не мог. А на зов уже Стеф не отвечал, так как достал его вопросом «Ты где?».
Стук в дверь раздался громко и вежливо, проигнорировав звонок. Я дернулся в сторону коридора, но Миа опередила:
— Я открою.
Через минуту послышался звук замка, щелчок двери и удивленный голос Клаусснера:
— Ты?
Ну, да! Кроме меня и Мел никто не знает о новых жильцах моего дома. Я внезапно почувствовал раздражение, что сейчас придется потратить уйму времени, чтобы объяснить, почему я нахожусь в компании Миа, Лидии и Дэррила, почему тут Бьянка, и что произошло. А время идет. Оно беспощадно тикает дорогим мне именем: Мел — Мел — Мелли…