Желание отомстить было сильным, поэтому я весь свой яд вложил в одну лишь фразу:
— Хотя куда мне до сисек Романовой?
В следующую секунду я подпрыгнул от удара кулаком о стол, и затем Варлак грубо схватили за грудки. Перед моим носом были его разъяренные серые глаза с сеточкой морщин. Он дышал мне в лицо своей вонью изо рта с примесью солода и алкоголя:
— Слушай, ты… малец! — Прорычал он, чеканя каждое слово, что я ощутил капельки его слюны, отлетевшей на мою щеку. — Романова со своими сиськами, куда более мужик, чем ты! Она за обучение уже не раз доказала свои способности, в отличие от тебя, который лишь сегодня то ли по случайности, то ли с испугу спас мне жизнь! И если у тебя яйца чешутся доказать, какой ты мужик, то доказывай на стрельбище, а не своим едким сарказмом. Ты меня понял? — Он сильно сдавил мне ворот до легкого удушья. — Понял?
— Да! — Я скорее выдохнул с испугу, чем сказал это.
В следующее мгновение, Варлак отшвырнул меня обратно на стул.
— Хочешь уважения, уважай соперника. Друзья тебе с три короба наплетут, какой ты замечательный. Только наши враги и соперники показывают, кто мы есть на самом деле. Можешь это записать, как мой урок для себя. А последний он или нет, сам решай: если нет, приходи завтра сюда, на угол пересечения улиц в двенадцать часов.
Он кинул на стол купюру и, прежде чем уйти, бросил через плечо:
— В тебе есть потенциал, малец, Реджи была права. Но самовлюбленного говна не меньше! Кончай придуриваться. Становись мужиком, в конце концов!
Я остался один. Сложно описать, что я чувствовал. Ненависть, презрение, гнев, унижение, ярость. Моя магия не удержалась и хлестко ударила по пустой бутылке Варлака. Та разорвалась, как от питарды. Множество осколков, будто осы, полетели в меня и близ сидящих людей. Кто-то грязно выругался, кто-то вскрикнул, я же почувствовал, как несколько стекол хлестнули по щеке. Хорошо, что не в глаз попали!
— Твою мать! У меня осколки в волосы попали!
— Эй, ты чего вытворяешь?
— Ничего… Оно само. — Промямлил я, ощущая на себе взгляды.
Некоторые посетители продолжали сидеть и пить пиво, посчитав этот эпизод неинтересным. Те, кто возмущался, лишь злобно и недовольно посмотрели в мою сторону. Ко мне подбежала официантка и стала собирать стекляшки со стола. Она опасливо взглянула на меня и замерла.
— Что? — Испугался я, схватившись за щеку.
— У вас сильно… — Она показала на правую сторону лица.
Осторожно отняв пальцы от щеки, я увидел кровь.
Почему-то мне стало стыдно. Будто я прилюдно облажался. Сконфузившись, я выскочил из-за стола и направился в туалет. Там я на проходе случайно задел женщину, которая что-то высматривала среди посетителей.
— Эй! — Вскрикнула она, но увидев мое лицо в крови, она удивленно ойкнула и цыкнула языком.
— Пошли! — Внезапно скомандовала она.
Я опешил от внезапности. Она, схватив меня за руку, затащила в женский туалет.
— Сюда мужикам нельзя! Совсем сбрендила? — Заверещала какая-то брюнетка, завидев нас.
Я дернулся. Но незнакомка держала очень сильно. Она тут же заорала на брюнетку:
— Заткнись, Паола! Чего тебе бояться? Твои трусы видели все здешние!
— А ты — идиотка, раз клиентов тащишь в туалет!
— Разуй глаза, ненормальная! Не видишь, пацан поранился?
— Я это… я сам… — Я испуганно проблеял и попытался улизнуть от них.
Но незнакомка лишь сильно дернула за рукав и остановила:
— Не слушай эту лахудру! Она только о деньгах и думает! Где бы снять и побогаче! Совсем сердцем очерствела! А у тебя личико смазливое. С таким лицом, небось, от девок нет отбоя. Да? Устаешь, наверное?
Она засмеялась, будто сказала какую-то неприличную шутку. Я же пялился на нее, ощущая себя полным идиотом. Кто она вообще такая? Не женщина, а ураган!
— Я Кэйт. Но все зовут меня Кики.
Она словно фокусник достала из своей сумочки платок и какой-то порошок, затем подвела к раковине. В зеркале я увидел себя: бледный, долговязый, с огромными ничего непонимающими глазами. Всю мою щеку заливала кровь — выглядело жутко. Руки незнакомки были все окольцованы и обмотаны золотыми браслетами. Они постоянно мельтешили перед глазами и приковывали внимание. А ее ногти были длинные, острые и ярко-розовые, как и помада. Кики была меньше меня почти на голову: миниатюрная, даже симпатичная, и явно была старше меня лет на десять.
Цепко взяв меня за подбородок, она начала смывать кровь с моего лица, предварительно намочив платок под струей воды.
— А я смотрю ты из болтливых! Как хоть тебя зовут, молчун?
Она вызывала у меня улыбку. От Кики пахло сладкой ванилью, что напомнило мне о девчонке с ароматом сладкой ваты из старой жизни.