— Я же сказала, не знаю.
Стоило мне открыть рот, как тут же заныла щека — удар Тима перед тем, как меня «отключить».
Потасовка была короткой, ограничившейся моей дурацкой попыткой выбить пистолет у Кристофа. Как только Рэй с Бьянкой испарились, меня захлестнула паника. Я, словно безумная, кинулась на Штадлера. Мальчишка потерял равновесие, и мы кубарем вместе с ним слетели с лестницы. Он больно проехался ребрами по ступеням, приняв весь удар на себя, я же отделалась легкими синяками, которые проступили на моем теле и теперь лишь изредка давали о себе знать.
А дальше Тим схватил меня за грудки, влепил со всего маха пощечину и воздействовал даром.
— «Будем искать Бьянку». — Это последнее, что я слышала, прежде чем мне отключили гипнозом мозг. Подозреваю, что пришла я на этот склад на своих двух и отключилась.
— Рэй… — Пропищала я на зове, который ушел в пустоту без ответа.
— Прекращай звать! Бесполезно. — Рявкнул незнакомец, затем достал сигарету и поджег заклинанием.
В воздухе к кислому запаху склада прибавилась удушающая горечь табака. Сигареты были дешевые, с противной вонью тления бумаги и фильтра у него меж зубов. Рэй курил другие, какие-то дорогие, от которых шел запах жженой травы, а не этой химии.
— Кто ты? — Спросила я, одновременно нащупывая слабину в силке. А я ее должна была сделать! Я не виртуоз. Рэй же как-то выпутался без ножа!
— Какая тебе разница?
Он наигранно, как актер в плохом кино, выпустил клуб дыма, горделиво задрав подбородок, смотря на меня сверху вниз. Я поняла, что мой страх к нему побеждает отвращение.
— Где я?
Незнакомец ухмыльнулся. Он сделал затяжку, а затем затушил сигарету о белоснежную подошву кроссовок. Окурок он предусмотрительно спрятал в карман. Это действие меня напугало еще больше. Передо мной был непросто глупец, связавшийся с мальчишками, он явно знал, что делал.
— Где остальные?
Молчание и усмешка.
— Сколько вас?
Он, не отрываясь, смотрел на меня и смеялся. В его глазах шевелилась первородная тьма.
— Что мы здесь делаем? Что тебе надо от меня?
— Тебе не надоело спрашивать? — Наконец-то он не выдержал и подошел ближе.
Мое сердце забилось словно бешеное, но я сделала вид, что не боюсь, осознанно повторяя поведение Рэйнольда — безумная, неоправданная самоуверенность!
— За мной скоро придут… Как бы вы не прятали! Скоро мой напарник найдет меня и приведет сюда Архивариусов! — Зачем-то я выкрикнула, чтобы хоть как-то напугать его или подбодрить себя.
Не вышло ни то, ни другое. Парень лишь хмыкнул в ответ:
— Не придут. Ты не первая, кого не найдут.
Его тон был настолько спокойным и равнодушным, что стало не по себе. О да! Возраст его обманчив, как и его глаза. Знакомое сочетание всех тех, кого уже нет в живых: Виктора, Джеймса, Марго и всех любимчиков «Альфа».
Мой голос, как назло, осип от страха, что пришлось откашляться, чтобы произнести:
— То есть «не найдут»?
— До тебя были уже Архивариусы. Все мертвы. Так что ты не надейся, что останешься живой.
— Ты меня убьешь? — Шепчу в ужасе, понимая, что надо взять себя в руки — ему нравится мой страх.
— Ну… Сначала Дракон должен удостовериться.
— В чем?
— Что козел отпущения работает. — Хищно, смакуя каждое слово, проговорил он.
Я закусила губу. В ушах грохотал пульс. И снова желание, чтобы все происходящее стало моим бредом! Уж лучше очнуться на койке в клинике Видманна, но в безопасности, чем тут…
Я с ужасом прошептала, надеясь услышать, что я неправильно его поняла:
— Азазель?
— Точно! И число сегодня десятое.
Он радовался как ребенок, я же пыталась отогнать жуткие воспоминания об этом обряде, который часто проводили Наталия и Марго — чисто химерский прием. Обряд был прост, как дважды два — просто описанный в Библии и вывернутый наизнанку темными магами прием. Брался посторонний человек, желательно смертный, и он делался «козлом отпущения», только вместо грехов другой Химеры, на него шла вся магия. Он становился своеобразным живым щитом для колдуна: в тебя бьют зарядами, воздействуют дарами, а ты остаешься неуязвим — всю магию принимает на себя этот смертный. Такого человека называли Азазель, через пару часов он становился одержимым и умирал. Наталия всегда их создавала, чтобы защитить себя от чужого вмешательства. Непрекращаемая череда убийств: только умирал один Азазель, тут же создавался новый. Страшно подумать, сколько было людей на ее счету. Наверное, не одно кладбище.
Десятое число… Именно на это число всегда «изготовлялся» козел отпущения.
— Я уже… — Голос не слушался и сошел на нет.