Мой день рождения… Странно. Он всегда был наш с Варей.
— А что ты мне подаришь? — Спросила я скорее, чтобы не молчать и не отвлекаться на снова появившуюся чью-то боль в боку.
— А что ты хочешь?
— Ну… В прошлый раз мне подарили тебя.
— Прошлогодние подарки не возвращаются! — Оживившись, пошутил Рэй.
Мы уже были в паре домов от Дэррила. За спиной так же вполголоса беседовали Ева и Стефан, иногда хихикая или возмущаясь друг на друга. Я прижалась сильнее к Рэю. Хорошо, что мы вместе…
— Ничего мне не надо. Мне понравился прошлогодний подарок Лауры и хотела бы его повторить.
Пускай я так до конца и не вспомнила, что тогда было, но помню, что мне было хорошо.
Рэй довольно поцеловал меня в висок. И снова, словно назойливая муха, донеслись отголоски чужой боли в боку. Да что же это такое! Я обернулась: на улице было немного людей, но и они не вызывали сомнений — всех я видела в первый раз. Эмпатия просто жуткий дар! Когда я так чувствительна, как сейчас, то чувствую себя какой-то калекой! Рухлядью, у которой то тут кольнет, тот тут отзовется. И самое ужасное, это не мое тело! Это чужие болячки! И как Рэй справлялся? Невозможно! Вот это у него терпение выработалось.
Так размышляя, я не заметила, как оказалась у крыльца дома Дэррила. Позвонив в дверь, открыл нам сам хозяин. Все тот же взгляд и искренняя добрая улыбка. На черном джемпере блестели три ряда серебряных цепочек с какими-то тотемными, замысловатыми бусинками, а на шее все так же расцветали завитки татуировки. Дэррил радостно обнял меня, как родную, со словами: «Рад, что ты так скоро нашлась!» В этом был весь он! Он не спросил как я, в порядке ли мы, он просто уже всё знал и ждал. Человек — ответ на вопросы. Я с ухмылкой глянула на Еву, которая по определению должна быть, как он, но почему-то не была.
Мы прошли на кухню, где стояли не вымытые кружки — видно, что Дэррил с девчонками только недавно позавтракал. Мужчины тут же стали рассказывать о случившемся и о планах насчет Бьянки, я же прислушалась к голосам, доносящимся из дома. Оставив друзей, я пошла в гостиную, где Миа играла в настольную игру с Бьянкой. Персикового цвета шторы были задернуты, поэтому солнце старательно подсвечивало их с той стороны и окно просто горело неоном, окрашивая все в теплые оранжевые тона. В комнате приятно пахло чаем и корицей. Перед девчонками возвышалась башня из брусочков, которые они осторожно вытаскивали, чтобы она не упала. Кажется, эта игра называлась Дженгой. Их башня уже была изрядна щербатая, кривая, шаталась от легкого движения, но стояла. Я играла в такую игру в клинике Видманна. «Мелани, какие эмоции это у вас вызывает?» И я невольно сравнивала игру с собой: я была такая же, как эта башенка с прощелинами — судьба ли или схема Дэррила вынимала брусочки из моей личности, но я не была уже цельной и здоровой. «Тогда попробуйте заполнить пустоты чем-то другим». Этим я и занималась сейчас. Оказавшись в плену Нортона, проведя ночь на складе с синими мешками и синтетическим запахом, снова пережив страхи за свою жизнь, моя игра со смертью — всё воскресило недавние события в моей памяти. Что это? Зачем я вышла на охоту? Не хотелось признаваться себе, но Рэй был прав… Я не охотница. И моя блажь стать Инквизитором — можно считать синдромом солдата, смешанным с желанием доказать, что я могу что-то, что я самостоятельная, что с исчезновением моего дара я не потеряла ценность. «Жить в Саббате хорошо, уютно, но не надо вам вдаваться в крайности» — так, кажется, сказал Пол, пытаясь донести то, что я только что поняла, наблюдая, как Миа осторожно вынимает брусок из башни и кладет его сверху. Видманн пытался отговорить и сам же посылал на дело. Этот черт понял: пока ребенок не обожжется, он не поймет, что такое огонь. А я обожглась. И своей упертостью почти дошла до развода.
Башня щербатая. Но все еще стояла. И самое интересное, она продолжала строиться.
Маленький остренький пальчик девочки нажал на брусок, заставляя его выйти из уютного соседства с двумя такими же, затем Бьянка вынула его, оставляя пустоту в башне, и положила сверху. Башня опасно стала кренится, и вот грохот падающих деревянных частей заполнил мои уши, что я даже вскрикнула от неожиданности. Всё. Упала.
— Я выиграла! — Воскликнула Миа.
И я пришла в себя. Ощущение было неприятного резкого пробуждения, будто смотрела сон, где каждое действие, каждая деталька вокруг имела огромное значение и символ для меня. Наверное, схожу с ума… А разве можно два раза сойти с ума? Вывод напрашивался собой: я просто не вылечилась.
Оглянувшись, увидела за собой у входа застывших Еву и Стефана, которые будто заботливые родители, наблюдали за игрой детей.