— Прости! Не хотел будить тебя таким способом.
— Который час? — Промямлила она, озираясь.
— Около восьми. — Я взял часы и надел их на запястье, по привычке закрыв Инквизиторское солнце от лишних глаз.
Почесав затылок, ощутил под пальцами неприятную сальность волос. Твою мать! Как же хочется помыться! Я всегда ненавидел охотничьи вылазки за это. Нечасто приходилось, что охота проходила с комфортом. Обычно торчишь в каких-нибудь халупах, перебиваясь ночлежками, один раз ночевал с бомжами, выслеживая «вампира»-смертного. И это всегда удручало. Вот Стефану, казалось, все равно в каких условиях охотиться; я всегда завидовал этой его черте характера.
Я кинул взгляд на жену: Мелли тоже не мешало бы помыться — ее волосы уже не пушились ореолом вокруг ее милой головки. Но даже такой она была красива для меня. Я с удовольствием отметил, что синяк на ее скуле бесследно исчез, благодаря моему новому дару. Мел, широко раскрыв глаза, удивленно смотрела в глухую синеву с желтыми жемчужинами огней за окном.
— Сейчас утро или вечер?
Я невольно рассмеялся на ее ошарашенный вид. Она выглядела встревоженным котенком, что невольно умилился. Черт возьми! И эта невинность вчера сдала Нортона — одного из главарей шайки! Наверняка, запудрила ему мозги, строя глазки, вот он и потерял бдительность. Я довольно хмыкнул, ощущая волны гордости за нее.
— Сейчас вечер. А еще твой день рождения. И если поторопимся, то успеем в Саббат к торту!
Мои мечты отпраздновать первый ее день рождения с треском провалились, а хотелось чего-то семейного. Предполагал, что мы посидим за столом, поздравим близняшек, а дальше я бы выкрал Мел, взял бы машину и укатил бы на неделю. Показал бы любимые места в Лондоне, Ливерпуле, сходили бы на концерт The Substanse — билеты уже как две недели пылятся в верхнем ящике. Только я, она и дорога… А летом бы повторили приключение, только уже на моем новеньком Триумфе и на куда дальнее расстояние, как настоящие дети дорог.
Ладно… Подождет. И то радует, что сегодня распрощаемся с этим делом. А дальше осуществлю все задуманное.
— Вставай. Нам пора. Мы продрыхли весь день…
— Куда?
— Сдавать Бьянку в Сенат.
Перед глазами встал образ ледяного здания Сената. Вечная зима. Интересно, как решат Старейшины и Архивариусы: выполнено задание или нет? Вернут ли мне разряд?
Я тяжко вздохнул, взял пистолет со стула и засунул его за ремень джинс, ощущая поясницей холод металла. Мел стала торопливо одеваться.
Не желая себя дразнить ее полураздетым видом в игривом кружевном нижнем белье и пытаясь сохранить спокойствие и логику, я собрался вниз и направился на выход:
— Жду тебя внизу.
Не знаю почему, но ощутил прилив сил. Я выспался, Мелани жива и невредима, и в ближайшие часы закончу это проклятое дело, которое внезапно обернулось опасным приключением, а затем, видит Бог, я отпраздную день рождения жены и ближайшие сутки не выпущу ее из нашей кровати. Мне все порядком осточертело!
Выйдя в коридор, я снова отметил, что от прежнего дома ничего не осталось: эти стены, этот коридор, по которому я крался в детстве, чтобы посмотреть вниз на пьяную компашку ма, даже дверь, которую выломал Роджер ногой — всё изменилось, будто хамелеон сменил окраску. Надо отдать должное, Лидия и Дэррил вдохнули жизнь в это убогое место.
Я начал спускаться по лестнице, с которой летал кубарем не раз, с неприятием вспоминая все эти разы при каждом скрипе половицы, как на звук вышла Лидия в забавном розовом свитере со смайликом на нем.
— Привет!
— Ой, привет! Выспался?
— Так… Немного. А ты?
Девушка мило улыбнулась. Я в очередной раз поразился ее цвету глаз: радужка почти совпадала по цвету со зрачком, от этого взгляд казался мистическим, инопланетным.
— Да, я выспалась. Если ты ищешь Дэррила, то он давно уже ушел, Мии тоже нет. Я одна. Хочешь есть? Я тут суп сварила.
— Нет, спасибо. Потом поем. Дома.
Я внезапно остро ощутил тишину дома. Сердце неприятно ёкнуло: не к добру…
— В смысле, ты одна?
— Ой… Дэррила внезапно вызвали на работу. Там какой-то внеплановый заказ, что потребовались грузчики! А Миа сбежала на дискотеку, как ушли Стеф с Бьянкой.
— То есть Стеф ушел с Бьянкой? — В моей голове никак не мог логически выстроиться ответ.
Дэррил обещал разбудить меня. Затем его вызвали и он ушел. Миа сбежала развлекаться после ухода Стефа с Бьянкой. И куда, мать его, делся Клаусснер?
— И давно ушел Стеф?
— Да. Наверное, часа уже три-четыре назад…
— А зачем он ушел с Бьянкой?
Лидия пожала плечиками:
— Не знаю. Просто ушел с Бьянкой.
— И он ничего не объяснил?