— А кое-кто прознал про шоколад и решил втихую съесть, потому что «сестра не любит такие». Шестнадцатисантиметровый каблук и старая табуретка оказались не очень удачным сочетанием. Правда, Варя? И вместо того, чтобы праздновать, мы все планировали поездку в травмпункт!
— Раньше я лазила без травм! И почему ты на зов не откликалась? — Теперь на меня накинулась Варвара.
— Да ты и не звала!
Я удивленно посмотрела на сестру. А потом вспомнилась кривая ухмылка Нортона: «Не из тебя, а на тебя».
— Черт! Я забыла… На меня сделан Азазель. — Пискнула я от страха, ожидая реакцию окружающих.
И она произошла: кто-то присвистнул, кто-то хмыкнул, Варька сурово произнесла «Совсем сдурела?». Но меня волновал Рэй. Он сидел на диване возле лежащей Вари и смотрел на меня снизу вверх.
— И когда ты собиралась мне сказать об этом? — Я услышала гневные нотки в спокойном голосе Рэя.
— А Ева была права. — Гордо произнес Стеф.
Рэй, будто у него разболелась голова, начал тереть лоб.
— Нам нужно обсудить… многое обсудить. Набегу это невозможно…
Было уже поздно. Время шло к одиннадцати. Я ковырялась в праздничном куске торта, ожидая, когда придет Рэй и Стефан. После того, как вылечили Варю, мы быстро поужинали, затем было совещание, после которого Рэй и Стеф ушли в Сенат. Никаких танцев и бесед, как в день рождения Рэйнольда. Все было скомкано, как оберточная бумага, сорванная с подарка. Все, что осталось от праздника — это шуршащая и блестящая груда коробочек, лежащая на кровати. Не из-за любопытства, а от беспокойства я стала распечатывать их: косметический набор от Евы, милые часики от Курта, книга о растениях от Ноя, Нина отделалась набором лаков моей любимой фирмы, бутылка коллекционного вина от Артура. Переплюнул всех подарок Вари с Кевином — нет, это не была очередная игрушка из секс-шопа, это был семейный альбом и записка: «Я знаю, что для тебя воспоминания дороги. Заполни его!» Внутри лежала стопка фотографий: она с Кевином и дочкой, пара наших детских карточек и немного со временем Начала и клана Химер.
Одна лишь фотокарточка лежала отдельно с запиской: «Решай сама, что с этим делать». На ней была изображена глупая девчонка Анна Шувалова, льнущая к своему демону Виктору Савову. Гордый взгляд, хитрый прищур, рыжий отлив бороды. Мне даже почудился запах его парфюма и ледяной приказ между пытками: «Зови Оденкирка». Дрожь пробежала по позвоночнику.
На мгновение тишина в комнате стала настолько пронзительной, что я испугалась. Не хватало еще бесов вызвать от страха! Я с омерзением откинула фотографию. Карточка пролетела над подарками и упала с шелестом куда-то за кровать на пол. Надо ее сжечь! Прах к праху, пепел к пеплу! Но не двинулась. Не хотелось ради этой гадости вставать с кровати и искать по полу.
Я посмотрела на часы: одиннадцать. Где же Рэй? Позвать не могу — на меня сделали Азазель.
«Я, как в бронежилете, но без оружия» — Вспомнился голос Рэя.
Вот уж кто в бронежилете, так это я! Кукла и Азазель — мне теперь армия колдунов не страшна!
Я подняла упавшее полотенце и повесила на дверку сушится. Первое, что я сделала, оказавшись в комнате, приняла душ. Мои волосы и тело были теперь чистыми, кожа источала ароматы шампуня и геля для душа. Но то, что раньше успокаивало и говорило, что можно расслабиться — я же дома! — не успокаивало. Поэтому я снова принялась доедать кусочек торта и рассматривать фотографии, которые уже знала наизусть.
Стук в дверь разбудил тишину и напугал меня. Я вскочила, готовая к действиям. Наверное, Рэй вернулся. Но не успела удивиться, почему он постучался, открыв дверь, я удивленно застыла — на пороге стояла Реджина.
— Можно? — Спросила Хелмак, пока я шокировано смотрела на нее: она — редкий гость этого этажа.
— Рэй вернулся? — Это первое, что пришло в голову.
— Еще не вернулся, но скоро будет. Он связался со мной.
Реджина неспешно вошла в комнату и быстрым взглядом оглядела комнату. Мои щеки тут же вспыхнули румянцем, так как я тут устроила настоящий бардак за вечер: грязные вещи кулем валялись возле приоткрытого шкафа, на его дверце висело полотенце, на кровати был хаос из оберточной бумаги, подарков и коробок, там же была отставленная мной тарелка с недоеденным тортом.
— Мне надо готовиться?
— Нет. Заночуете сегодня тут. Дела подождут.
Тогда зачем она пришла?
— Подарок отдать. — Улыбнулась Реджина своими блестящими губами цвета фуксии. Запах ее духов, казалось, расширялся в комнате: сначала ненавязчиво, но теперь я ощущала себя окутанной ими.
— А разве подарочный сертификат не от вас? — Я глянула на бархатный конвертик с пластиковой карточкой в салон нижнего белья.