Я удивленно на нее посмотрела. Имя Виктора неприятно отозвалось в душе — мой и Мириам Иуда, человек, которого мы любили и верили в его обман.
— Именно Савов уговорил Мириам успокоиться и довериться выбору брата. Ей, скажем так, не нравились способы обучения Варлака. Он слишком перегибал палку. Мириам стала встречаться с Виктором и он уговорил её отпустить ситуацию.
— Забавно… Сам же сделал себе соперника.
— Кто знает, моя дорогая, кто знает! Я думаю, он просто помог Мириам.
Дверь внезапно открылась, впустив новые ароматы вперед вошедшего. На пороге стоял Рэйнольд, он удивленно смотрел то на меня, то на Реджину.
— Я принесла подарок Мелани. — Улыбнулась она, махнув одной из фотографией.
Он подошел и с любопытством посмотрел на пачку в моей руке, и тут же хмурая складочка меж бровей исчезла.
— Это же…
— Да-да! — Рассмеялась Реджина. Фото оказалось в руках Рэя. Наблюдать за ним оказалось не менее интересно, чем рассматривать все эти бумажные моменты прошлого.
— Стеф тогда меня чуть уха не лишил! А Мириам какая злая была! Впервые видел, как она ругалась с Варлаком!
— Я сама тогда впервые видела, как кто-то ругается с Варлаком! — Она захохотала, а потом резко сменила градус настроения. — Что узнали в Сенате?
И Рэй снова вернулся в свое хмурое состояние.
— Архивариус, которого мы вызывали, мертв. Он вообще не причастен к отделу расследования. Он простой учитель с Начала. Его нашли в обед с проломленным черепом под мостом, а Ванкувере.
— Видели дело?
Он кивнул. Реджина продолжала читать его мысли.
— Убили?
— Грубо сымитировали под суицид.
— Почему ты так говоришь? — Вклинилась я, потому что в отличие от Реджины я не умела читать мысли.
— Он упал не макушкой, не затылком, а… — Он показал быстрым движением на лоб и лицо.
У меня засосало под ложечкой: я внезапно вспомнила, как на складе я прочувствовала чей-то резкий удар. Да ладно? Не может быть!
Реджина резко обернулась ко мне:
— Так, теперь твоя очередь рассказывать.
Я не выспалась, хотя спала больше остальных, кто был задействован в деле. Но меня поражало, что все выглядели бодрее и лучше меня. Я смотрела на уходящего Архивариуса, который с утра пораньше провел допрос насчет смерти Джона Корниша. Мы сидели в кабинете Реджины и отвечали на вопросы «кто», «где», «как», «почему», скрупулезно делая пометки в документах. О Дэрриле все тактично умолчали, сказав, что хотели прятать Бьянку в Саббате. Под конец допроса неожиданно в кабинет вошла Варвара с приглашением к завтраку, что заставило поскорее засобираться Архивариуса. Увидев довольную улыбку Реджины, я тут же поняла, по чьей наводке действовала сестра. Архивариус, к удивлению, не отказался поесть. Реджина, под воздействием Нины, всячески из него выуживала ответы.
— Вы правы! Это так ужасно. После ночи переворота в Сенате не хватает людей, от того охотники сейчас берут на себя половину обязанностей. А ваш Корниш — он был новенький, я так поняла?
— Сейчас слава Богу, стало появляться очень много детей Инициированных. Это правда, что школы Начала переполнены?
— Мне мой опыт подсказывает, что как бы мы не старались сохранить равновесие и нейтралитет, все-таки очень много идет влияния на ребенка именно на Начале! Инициированные просто не выдерживают! А уж сейчас, когда столько детей и так мало учителей - бесконтрольно влияние повсеместно! А были еще попытки побега?
Вопросы сыпались, бедный Архивариус, который оказывается нормально не ел еще со вчерашнего вечера, жевал оладьи с сиропом и выдавал все ответы, окруженный радушием и заботой Реджины, Стефана и даже Евы, которая тоже включилась в эту нечестную игру. Остальные были лишь фон — декорации для представления. После завтрака мне было приказано проводить Архивариуса до подземелий, что я беспрекословно исполнила в обществе Ноя, решившего проводить своего знакомого. На прощание, он пожал мне руку со словами: «Было приятно познакомиться с вами миссис Оденкирк. Много наслышан о вас» И словно невзначай скользнул взглядом по моему знаку. Уверена, он желал бы увидеть знак Древних. Но не на ту руку смотрел! «Древний» ел через несколько человек от него, иногда прыская со смеха в кулак от едкого сарказма своей жены-Химеры.
Шаги Ноя все глуше и глуше раздавались в коридорах Саббата. И вот они стихли, оставив меня одну и мое громко стучащее сердце. Чувствовала ли я себя дурой? О! Не то слово! Два раза сделать промах за один день. Сначала не распознала удар, которым убили Архивариуса, затем пропустила слежку до дома Дэррила.
Сзади донеслась знакомая поступь и вот меня обняли, укрыв в своих руках.