Я чувствовала себя глупой.Но Рэй хмыкнул в ответ, надел его на палец, и одобрительно кивнул.
— А знаешь… мне нравится!
Я облегченно выдохнула.
— Как у тебя дела? — Поинтересовался он наконец.
Я счастливо вздохнула. На мгновение перед глазами вспыхнуло лицо Виктора. Я легла на кровать рядом с ним и схватила подушку, чтобы смять в своих объятиях и постараться удержать свой дар. Но он уже начал расширяться и воздействовать на Рэйнольда.
— Как? Все отлично! Учусь, сдаю тесты, чтобы работать в Сенате. Остался последний, и я начну работать.
— Я чувствую, как ты счастлива… — Он это даже не произнес, а промурлыкал.
Когда Рэй счастлив от моего дара, он напоминает довольного кота, лежащего под лучами солнца, греющегося и урчащего от удовольствия. У брата сразу менялись интонации и повадки: он становился неспешный, спокойный, на лице появлялся полумесяц улыбки.
— Да, охота не для тебя. А вот помощь людям — это твое.
Он расценил всплеск моего дара как реакцию на успехи в карьере, а не связывая это с моим новым знакомством. Ну что же… Это мне на руку. Я не хотела рассказывать про Виктора. Это глупо! Первое знакомство, завершившееся обменом номеров телефонов и обещанием снова встретиться в ближайшие дни.
— Но неужели ты станешь Архивариусом?
— Нет! Я же говорила, это для Ноя!
Я закусила губу. Архивариусы не имеют права иметь семью и свое мнение. Но, черт возьми, как же Ной собирается идти по этой дороге, когда он влюблен в меня? Может, поэтому он скрывает свои чувства от всех? Хотя, о чем я? Мириам! Это же Ной! Естественно, он выберет карьеру. Я не представляю его в качестве возлюбленного. Он же краснеет от любого проявления симпатии к нему! И говорить с ним, как жевать лимон: кисло! Невозможно занудный и скучный. Истинный Архивариус. Скорее всего, он надеется, что при изменении знака, ему отключат некоторые эмоции.
Пока я думала о Валльде, Рэй рассказывал, как его встретили Ганны, что он уже наслышан, как Реджина наказала Курта за то, что курил травку вместе с Кевином на чердаке.
— Мирра! Мне же нужна твоя помощь. — Рэй неожиданно встрепенулся и взлохматил свои волосы привычным движением.
— Что случилось?
— Мне нужна одежда.
— Одежда?
— Да! Новые вещи! Нужно купить джинсы, спортивные вещи, рубашки, майки! Я один не справлюсь.
— Подожди! — Моему изумлению нет предела. — Разве тебе не хватает вещей?
Я вспоминаю всю ту одежду, которой мы обзавелись: дорогая, брендовая, новая.
— У меня нет вещей… — Грустно произнес Рэй.
— Как это?
— Варлак все испортил. У меня не осталось ни одной нормальной вещи.
— Как? Не может быть!
— Сама посмотри… — Он кивает в сторону ванны.
Я не верю. Не может быть! Неужели все джинсы от Calvin Klein, куртки от Alexander Wang и Burberry, итальянские рубашки, немецкие хлопковые майки и кашемировые легкие пуловеры? В мусорке валялись лишь пара вещей. Взяв одну, я увидела одну из маек Marks & Spencer, которые покупала когда-то. Она была испачкана в чем-то темно-синем по краю, будто протекла ручка, а на рукаве была неловкая попытка зашить дырку. Дальше в мусорное ведро я не полезла, итак все было видно: в нем комом лежало штук шесть вещей.
Не может быть! Выйдя к нему только сейчас заметила, что джинсы на нем были линялые от стирки и затертые на краях. Эти джинсы явно были малы. Рубашка, которая была на нем — одна из праздничных итальянских сорочек. Я открыла шкаф и увидела лишь костюмы, пару теплых вещей и зимнее пальто. У меня в голове не укладывалось. Его вещи стоили целое состояние! Я так тщательно выбирала их ему и себе. Помню, как гордилась нашими приобретениями. С каждой купленной вещью я отдалялась от той жизни, где наша одежда была поддержанная. Я каждое платьице, да что там платьице, каждый шейный платок берегу, как зеницу ока! А он… Перед глазами вспыхнуло воспоминание, когда мы в последний раз ночевали в «Таверне»: грязный, лохматый Рэй с разбитой губой после драки. Как же я злилась тогда на него за испорченный костюм! Балбес! Всегда халатно относился к вещам!
— Рэй! Как это получилось?
Он тяжело вздохнул и наконец-то начал рассказывать, о методах обучения Варлака.
Я сидела и смотрела на свое отражение в полированной столешнице Реджины. Махагониевая поверхность показывала мир в темно-красном цвете, в котором мое лицо напоминало призрака — я в кровавом озере.
Весь день я провела с Рэем, покупая ему новый гардероб, который был намного хуже предыдущего из-за спешки. За сегодня мы с ним раз пять поссорились, и всё на одну тему — Варлак. Меня ужасало, как спокойно, даже забавляясь, брат рассказывал о том, где он и чем занимается. Как бы я не пыталась воззвать к его голосу разума и гордости, он игнорировал и начинал злиться.