Внезапно руки Рэя легли мне на талию, а затем он развернул к себе.
— Смотри!
Он схватил что-то со стола, и перед глазами возник ругер. Рэй четким движением вставил в него обойму и поставил на предохранитель.
— Постарайся его не использовать. Будь предельно осторожна. Держись возле нас.
Он сунул пистолет в кобуру и надел ее на меня. Для себя же выбрал Инквизиторский пояс.
Затем тяжело вздохнул и положил руки мне на плечи. Я снова непроизвольно отметила насколько большие у него кисти по сравнению с моими: такие теплые, такие сильные, такие защищающие. Любимый серьезно посмотрел в глаза: грозовой цвет отражал тот же страх, что и у меня.
— Как закончим с Азазелем, обещай, что вернешься с Евой.
— Хорошо… А ты?
— А я вместе со Стефаном попытаюсь найти шайку.
Я обернулась на Клаусснеров, которые о чем-то спорили, хотя, как и мы, тоже перешли на шепот. Стеф был недоволен и пытался в чем-то переубедить Еву, держа ее за руки и заглядывая в глаза. Вальде смотрела на него злым и упрямым взглядом.
Кажется, всё серьезно. Рэй со Стефаном открывают сезон охоты, женщин и детей просят удалиться.
— Рэй, а если понадобится наша помощь?
— Мел! — Он сначала жестко хотел возразить, а затем внезапно передумал и нежно улыбнулся. — Спасибо…
Я удивленно посмотрела на него.
— Я серьезно! Рэй, не воспринимай меня, как беспомощную.
Он продолжал смотреть на меня и улыбаться, а затем нежно поцеловал в щеку.
— Мелли, я не воспринимаю. Тебя никто не воспринимает так. Наоборот, все знают, что ты можешь. Для тебя нет преград. Это-то меня и пугает в тебе. Ты два раза возвращала меня с того света! Мне ли сомневаться? И если мне понадобится твоя помощь, я позову, не сомневайся.
— Рэй, это опасно! Я чувствую это!
Я невольно покосилась на спорящих Клаусснеров, теперь Ева что-то шептала насупившемуся Стефану. У меня было плохое предчувствие.
— Ты хочешь найти Бьянку… А вдруг это ловушка?
— Вряд ли. Не думаю. Мы им не нужны. Сегодня тринадцатое число. Пятница. Ночью они попытаются из Бьянки сделать Химеру. Я надеюсь, что мы найдем их. Или же при плохом раскладе, мы просто найдем твоего Азазеля — очередного одержимого смертного.
Я смотрела на его пояс с оружием и думала о том, что это бред. Во мне бились паника с голосом разума.
«Это же Рэй. Рэйнольд Оденкирк. Один из лучших Инквизиторов. Он делал такое тысячу раз. Если я сомневаюсь в этом деле, то я сомневаюсь в нем».
Словно прочитав мои мысли, Рэй вздохнул и уже серьезно, чуть с обидой произнес:
— Поверь в мои силы.
— Я не сомневаюсь… Просто плохое предчувствие… Волнуюсь. — Я пролепетала, не зная — понял он меня или нет.
Рэй обнял, сильно стиснув в объятиях, и чмокнул в макушку.
— Ну что? Готовы? — Прозвучал серьезный голос Стефана.
— Да! — Тут же очнулся Рэй и отпустил меня.
Он летел по улицам и переулкам, как метеор. Мы еле успевали за Рэем. Пару раз чуть не потеряли его из виду, когда Оденкирк резко передумывал и менял направление. Я не выдержала и спросила у Клаусснера, что происходит. Видеть, как Рэй ищет по ведьминому зову Азазеля было странно: взгляд рассеянный, но то как широко раздувались его ноздри, как он был собран и быстро двигался, навевало мысль об охотничьих собаках, которые взяли след.
— Он сейчас Направляющий. Видит твой, то есть Азазеля, ведьмин огонь и идет по нему. А мы — Оденкирковские Рулевые: наша задача, чтобы этот зомби в собачье дерьмо не наступил ногой, или не упал в канализацию, или не уперся лбом в стену, или…
— Я поняла, Стеф, спасибо…
— И как долго мы будем…?
— Шататься за зомби? Не знаю. Может, пока сами не станем, как он? — Стефан тяжело выдохнул. Он тоже был весь взмыленный от этой гонки и жары.
Рэй снова резко сменил курс. Внезапно мы оказались на автобусной остановке с пожелтевшими от солнца пальмами, еле отбрасывающими куцые тени. Острые листья кустарников хищно окружали нас и только пластиковый короб остановки, отбрасывал хоть немножко тенька. Ни ветерка. Мы варимся в своем поте.
К остановке подъехал ярко-желтый автобус. Скрипнув и тяжело вздохнув, он открыл двери перед нами.
— Пойдемте!
— Рэй, ты уверен?
— Да! — И горячая рука мужа сжала мою вспотевшую ладонь; меня словно кипятком обдало.
Теперь мы ехали в старом автобусе, который дребезжал и, казалось, рассыпался под нами. Жарко и душно. На окнах зачем-то висели бархатные старые занавески с кисточками, которые качались в своем ритме. Мы, вспотевшие в темной одежде, смотрелись странно. От Евы шли легкие волны магии на Смертных, чтобы те сильно не глазели на нас. Но мне было все равно! Пусть пялятся. Пусть заметят мой ругер, спрятанный под курткой. Пусть заметят, что мы одеты не для жары, пусть спросят, что не так с нами. Пусть… Все равно.