— Нет. Я с вами.
Ева кивнула и вошла в следующую комнату. Весь дом был окрашен в ярко-желтый цвет. Мебель была простая и цветная. На стене висела пара дешевых постеров, в углу стояла массивная фигура Девы Марии. Было чистенько, но совершенно неуютно. Все вокруг казалось бутафорией: постеры лишь - жуткое подобие оригиналов, тронь Деву Марию и она рассыплется, а вся мебель тонкая, фанерная. Ничего не внушало доверия.
— Ева, Мел! Сюда!
Мы проследовали вглубь дома. Нам предстало неприятное зрелище. В комнате вся немногочисленная мебель была сдвинута в угол, на полу в кругу, нарисованном из баллончика, лежал мужчина с раскинутыми руками и ногами. Его глаза были открыты и смотрели в потолок. Жутко воняло протухшей кровью, что сначала я подумала, этот мужчина мертв и уже разлагается. Рой мух, который летал по комнате, так и кружил над пластиковой бутылью. Черные, жирные, жужжащие насекомые неприятно ползали по телу мужчины.
— Он мертв?
— Не похоже… Я никогда не сталкивался с Азазелем. — Рэй стоял над ним и изучающе смотрел.
— Он в состоянии по типу анабиоза. — Ева будто очнулась, обошла Рэя и Стефана и подошла к лежащему. Пара мух тут же слетела с него и снова уселась обратно.
В отличие от нас, она понимала, что нужно делать. Присев на корточки, Ева стала его осматривать: посветила в глаза, начала что-то искать на его шее, потом на кистях рук, при этом не останавливалась в объяснениях:
— Это состояние нетипично для человека, но для Азазеля — это нормально. Все процессы в организме останавливаются: он не хочет есть, пить, ему не холодно и не тепло.
Она стала расстегивать рубашку на его теле. Через секунду мы увидели, что вся его грудная клетка и живот полностью были в знаках, будто в татуировках. Но что-то было не то… Я охнула, когда поняла, что это не татуировки! Это синяки, которые, как сеть, окутывали его! Запах от протухшей крови усилился настолько, что я стала давить в себе рвотные позывы.
— Мы сможем его вернуть в нормальное состояние? — Спросил Стефан.
— Да. Смотрите! Видите руки чистые, ноги значит тоже. Еще пентаграмма не перевернулась, — она указала на пятиконечную звезду на груди. — Он еще человек.
— Это ведь синяки…- Задумчиво произнес Рэй и потер подбородок. — А что если…?
Он коснулся мужчины и попытался запустить регенерацию. Знак на мгновение вылечился, но, как только Рэй отнял руку, тут же проявился снова.
— Бесполезно. Все они результат магического воздействия на Мелани. Чем больше на нее магии, тем больше знаков на нем, пока не умрет или не станет одержимым.
— Неужели на меня столько магии применяли? — Пропищала я.
В голове не укладывалось: ведь прошло так мало времени!
— Поиск тоже прибавил ему знаков. — Ответил Стефан, который тоже задумчиво рассматривал мужчину, при этом отмахиваясь от мух.
Я поразилась, что никто не показывал отвращения, меня же мутило от запаха и насекомых.
— Давайте займемся делом! — Сурово произнесла Ева, решительно сняв рюкзак и открывая его.
— Тебе нужна помощь? — Спросил Стеф.
— Нет. Мы с Мел справимся.
— Тогда мы обыщем дом, может, найдем что-нибудь интересное. — Рэй говорил, а сам внимательно посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения, чтобы покинуть меня.
— Все в порядке. — Кивнула я. — Иди. Мы справимся.
Рэй явно не хотел оставлять меня одну. Это вечная складка на лбу, говорила о его беспокойстве. Но сломав себя, он повернулся к Стефу и кивком головы, пригласил его приступить к делу. Они вышли из комнаты. Мы с Евой остались наедине с Азазелем. Пока подруга расставляла свечи и писала мелом по своим записям в блокноте знаки, я стала осматривать комнату. Диван, телевизор, тумбочка, стулья, стол — все было неаккуратно сдвинуто к стене, на которой были написаны знакомые ритуальные знаки. Здесь явно проводились ритуалы темной магии. Порой один символ был нарисован поверх другого, что говорило о небрежности и спешке. Запах тухлой крови, будто здесь кто-то умер, доносился из пустой пластмассовой бутылки, облепленной мухами. Вокруг нее чернело большое засохшее пятно — пролили. Там же валялся грязный нож.
— Здесь, кажется, убили кого-то…
Ева повернулась и откинула, упавшую на глаза, белую прядь волос. Она проследила, куда я указывала:
— Вряд ли человека. Скорее всего, это была свинья. Видишь? — Она указала на исписанную стену. — Они тут проявку знака ускоряли… Всё! Ты готова?