— Итак, у нас пропало три Инквизитора, два Архивариуса и один колдун — Химера. — Нина выложила фотографии в ряд. — Все они работали на Началах. Стефан работал с пропавшей Химерой Гиллианом в ночь, когда сбежал его ученик Эдвард Харп. Через день после Харпа с Начала убегают Оденкирковские Бьянка и Кристоф Штадлер.
На каждое имя она клала фотографии к пропавшему Гиллиану.
— Стефан сказал, что при допросе Бьянки, выяснилось, что Эдвард Харп, под предлогом, что он навещает своего брата Джозефа, вербовал Кристофа в шайку Дракона. — Подключился я к воссозданию картины прошедшего. — Есть еще Тим О’Нил. Он исчез с Начала за месяц до исчезновения Штадлеров и Харпа. Парня искали и не нашли. Это совпадает с началом исчезновений преподавателей с Начала и с обнаружением одержимых.
— Кто-то помог сбежать Тиму. Скорее всего, все пропавшие Инквизиторы и Архивариусы либо что-то видели, либо что-то знали…
— Либо помогли сбежать, а затем их пришили, а чтобы тела сразу не нашли, на них создавались Азазели. — Закончила за меня Нина.
Мы не говорили пока неизвестных фактов — все это было нам известно. Просто требовалось упорядочить. Но я тут же понял еще один момент:
— Азазели создаются на десятое число. А у нас, по факту нахождения, пять одержимых. Это как?
Нина удивленно посмотрела на меня:
— Ты не знаешь, как создается Азазель?
Я впервые был пойман на том, в чем я не разбирался. Демонология не мой конек. Совершенно. Это по части Артура и Евы.
— Тот, кто это делал, явно мастер. Моя бывшая Темная великолепно справлялась. Ей не надо было ждать десятое число. Для нее эта дата была сродни кнопке «пуск». Заготовка делается просто: выбирается смертный, приходишь к нему в дом, просишь попить. Это важно, чтобы будущий Азазель пустил тебя в свой дом и напоил. Затем берешь личную вещь, шепчешь заклинание, оставляешь знак Азазеля в доме. Всё. Наталья так делала обязательно раза три в месяц, иногда доходило до шести заготовок. Затем ждала десятое. Рисовала знак «соединенной утробы» — вытянутая восьмерка, в один круг клала все вещи Заготовок, а в другой круг ложилась сама. Обряд проводился, и вот появлялся один Азазель за другим, один одержимый за другим. Как поезд с вагонами.
— Но это невероятно энергозатратно! Это же можно так исчерпать всю магическую силу.
— Да. Поэтому она часто выбиралась десятого числа куда-нибудь на энерготочку. Я думаю, тот, кто это делал, поступил так же. Набрал кучу смертных, превратил их в Заготовки, а потом просто дождался десятого числа. Ведь Тим О’Нил сбежал в ночь на десятое.
Я кивал на каждое слово. В моей голове, словно укладывались кусочки, которые вот-вот станут одной картиной. Наконец я понял и почти произнес фразу Стефана на собрании:
— Откуда они узнали, как выглядит Джон Корниш? Когда создавали иллюзию на наших, они показали им Джона Корниша! Это значит, что они общались с ним, и на него создавалась заготовка Азазеля. Просто то, что Мелани попалась для них было совершенной неожиданностью. Они захватили её в плен и решили применить Азазеля на неё.
— Они допустили грубую ошибку. Они решили не скрывать убийство Азазеля. Они прикончили Корниша и представили все как самоубийство. — Снова хладнокровно закончила за меня Нина.
— А кто он — Джон Корниш? Мы что-нибудь знаем про него?
Нина молча встала и прямо босиком направилась к телефону, через секунду я услышал: «Принесите биографию Архивариуса Джона Корниша».
Дело его было простое. Всего пара листочков и куча неприятных фотографий патологоанатома.
— На работе в Сенате лишь год… Инициация — Инквизитор. Дар банальный: высокочастотный слух. Выходец школы Фомы Аквинского. Обучался там шесть лет. Окончил начальную школу в Мексике…
— Делисьяс? — Прозвучал голос Нины, которая изучала дело пропавшего Джеймса Карпентера.
— Да.
— Карпентер тоже там был…
Мы молча посмотрели друг на друга и поняли без слов. Тут же достали остальные дела пропавших учителей. В каждом деле стояла строчка, что все проходили Начальное обучение в одном и том же городе.
— Все-таки они друг друга знали. Все они обучались на Начале в Делисьяс.
Я самодовольно хмыкнул. Вот она — ошибка Сената! Все следователи смотрели на последние годы жизни, кланы, школы, в которых они преподавали и могли обзавестись врагами. Кто будет смотреть, в какой школе на Начале они постигали свои первые азы? Я молча подошел к телефону, осознавая, что сейчас Янусы принесут еще одну стопку бумаг.
— Здравствуйте! Я слушаю вас.
Я решил начать с обобщающей их информации.
— Можете принести информацию о начальной школе в Делисьяс?
В трубке послышался щелчок и легкое потрескивание от того, что Янус начал магически штудировать информацию архивов, задевая магическим фоном технику.
— Такой школы на данный момент не существует. Ее закрыли.
Я удивился:
— Давно? Причина?
— Двенадцать лет назад. После исчезновения неопределившегося ребенка.
— Принесите нам дело!
Я положил трубку, ощущая, какой-то животный страх и возбуждение. Я никогда не занимался такими расследованиями. А тут впервые что-то нашел. И кажется, стоящее.
Голова гудела. Чашка крепкого кофе не помогла, поэтому я выпил таблетку обезболивающего и незаметно прикрепил энерго-пластырь. Я и Нина раскопали дело, которое касалось всех убитых учителей на Начале.
— Его звали Хосе Гарза. Он пропал двенадцать лет назад с начальной школы в Делисьяс. Класс состоял из восьми учеников: Джон Корниш, Джеймс Карпентер, Гиллиан Рейкс, Бенс Ковач, Нагеш Рао, София Алонсо, Луи Лефевр, Робин Несбитт, Хосе Гарза. Все кроме Софии и Хосе — это пропавшие учителя на Начале. Предположительно все мертвы. Школу закрыли в две тысячи четвертом году, когда тринадцатилетний Хосе исчез, а через неделю его тело нашли на окраине города. В деле указано, что мальчик был без обуви и умер два дня назад. Значит, он был жив пять дней. Либо он где-то скрывался, либо его держали, пока велись поиски. По бумагам за этим мальчиком приглядывали сразу несколько кланов Химер, которые хотели его заполучить. У него был редкий дар «чернокнижника».
Реджина хмыкнула и затянулась сигаретой:
— Умение создавать и читать магические знаки. Уверена, кланы, наверное, дрались из-за него. Дальше?
— Как отмечают одноклассники, он был не очень приятный…
— Он был мразью. — Резко ответила Реджина, и я удивленно посмотрел на нее. Она тут же указала на Нину. — Это не мои слова, это ее мысли.
Нина опустила глаза, а потом немного зло произнесла — она ненавидела, когда Реджина применяла на нее свой дар:
— На допросе Гиллиан Рейкс и Бенс Ковач очень подробно описали, как развлекался Хосе. Садизм явно был у него в приоритете.
— Его ненавидели собственные одноклассники?
— Да. Он часто ставил опыты над ними.
Я вздохнул и продолжил:
— Поэтому его исчезновение никого не удивило. Даже обрадовало! У всех было алиби в тот день. Так что, кто убил — неизвестно. Всех учителей, работавших там, наказали. Кое-кого сожгли за нарушение закона равновесия в пользу Химер, а именно тех кланов, которые моментально забирали определившихся детей. Из допросов детей было ясно, что на них часто воздействовали. Поэтому школу расформировали и закрыли.
— И вот через двенадцать лет все, кто был из того класса, стали учителями, затем начали пропадать дети, и они сами исчезают, как один, в течение месяца. — Закончила Реджина. — Столько вопросов! Столько вопросов! Что случилось с Хосе? О чем знали эти семеро? Зачем их убили? Зачем они вообще пошли в учителя на Начало? И как это связано с шайкой, за которыми бегают Рэй и Стефан?
— Вы еще кое-кого забыли. Собственно, поэтому мы пришли к вам. — Произнесла Нина, отвлекая Реджину от ее размышлений. — Из всего класса осталась София Алонсо. По нашим данным, она была несколько лет в клане Химер на Дальнем Востоке, а потом ушла.
— Так! — Потребовала продолжения Реджина.
— У нее дар невидимости. — С хрипотцой закончила она. — Это она выслеживала Рэйнольда и Мелани.