Я хмыкнул на безнадежность в голосе. Я его понимал. Ощущение от дома было неприятное, вся его энергия была вязкая, как паутина, пропитанная темной магией. Дом был забит старой мебелью, стройматериалами, коробками с консервами. Найти портал в этом хламе и в таком плотном магическом фоне — тяжело. Пройдя комнату с коридором, мы вышли на кухню. Я отметил, что здесь было свободней и чище, чем в прошлых комнатах.
— А вот все, что осталось от пса. — Стефан пнул мыском ботинка собачью цепь с ремешком, валяющуюся на полу.
«В последний раз я видел Мигеля неделю назад. Тогда у него еще пес был» — Вспомнились слова соседа. Ну да… Шайка первым делом избавилась от «свидетеля»: наверное, животное сразу пошло на жертвоприношение или на ритуал для проявления знака.
Мне стало жалко собаку, и чтобы отвлечься от мысли, что возможно кровь питомца в той канистре, начал осматривать кухню. Ножи все были чистые как магически, так и физически. Посуда вся была вымыта и аккуратно стояла в шкафу. В мусорном ведре, к моему удивлению, ничего не тухло, какие-то бумажки, обертки от шоколадок, мороженного и упаковки из-под лапши быстрого приготовления. Все это могло пролежать еще век и не разложиться. Только я открыл холодильник, как меня позвал Стефан:
— Пошли в спальню.
В маленькой тесной комнатушке валялись матрац, цветастый плед, вместо ночного столика стояла коробка, а еще там был шкаф без дверей с парой вещей, среди которых выделялся черный парадно-выходной костюм. И все снова было аккуратней, чем в коридоре и зале: ни одной лишней коробки и постера. Чистенько. И никакой магии. Будто кто-то убрался перед нашим приходом.
На втором этаже было пусто — сплошной серый цемент. Здесь явно был ремонт: стояли пустые, не вставленные в окна, рамы, краска, провода, коробки со стройматериалами, пакеты, мешки и приставленная к стене дверь. Мы обменялись взглядами со Стефаном, поняв друг друга без слов. Подойдя к двери, мы кинули в нее энергошар, но заклинание, ударившись, превратилось в дым. Даже не было легкого всплеска магической искры и гула. Мертвый энергетический фон.
Пусто. Это был не портал. Просто дверь.
— Здесь есть подвал? — Спросил, заранее зная ответ.
— Неа.
— Тогда пошли к девчонкам. Сейчас вызовем Архивариуса. Пусть он зачистит дом на чужую магию.
— А толку?
Я был расстроен. Проделали такой путь и впустую! Пояс Инквизитора вокруг талии неожиданно стал бесполезным и тяжелым.
Мы вернулись в зал. Любимая лежала, закрыв глаза на полу. К ее щеке и влажной шее прилипли завитками волосы. Я смотрел, как вздымается ее грудь на каждом вдохе, где ворот майки и ложбинка темнели пятна от пота. Нервозность Мелли выдавало привычное щелканье ногтем. Ева, в такой же мокрой от пота майке, стояла с ритуальным ножом, иногда касаясь кончиком круга Мел и круга Азазеля, и зачитывала по своей книге заклинание «разрыва». Мертвые мухи черными точками валялись вокруг Мел и нее - наверное, девушки использовали магию на них.
Все так же воняло протухшей кровью. Казалось, что мы все растворяемся в этой удушающей горячей вони под монотонный речитатив Евы. От жары наши майки пропитались потом, хоть выжимай. Я увидел, как Стеф скинул инквизиционный пояс и положил в рюкзак, валяющийся на полу у курток. Через секунду я расстегнул свой. Под бормотание Евы мы подошли к стене, разрисованной знаками. По количеству буквы омега посчитал, сколько раз делался обряд проявки знака. Три… Три раза! И все их души отданы. Это три погибших ребенка, три невинных души ни за что осужденные на вечные мучения.
Сегодня новолуние. Сегодня Бьянку насильно сделают Химерой и продадут ее душу. Но не здесь. Будь проклят Дракон со своей шайкой!
И тут же хмыкнул: бессмысленно проклинать проклятого. От этой нечисти надо избавляться! Не сегодня, так завтра доберусь до него и совершу правосудие за всех, кого он насильно или по глупости заманил в свои сети.
— Рэй, Стефан, помогите! — Послышался голос Евы одновременно с хриплым стоном.
Я обернулся и увидел, как возле Азазеля на карточках сидят Мел и Ева.
Стефан в пару шагов оказался рядом. Мужчина, будто задыхался, и в панике начал хвататься за девушек.
— Эй! Тише! — Тут же начал отбивать их Стефан. — Спокойно! Здесь свои! Спокойно!
Я тут же кинулся на помощь, собой заграждая Мел. Мексиканец хрипел и теперь сильно цеплялся за меня. Его руки все еще были в синяках. Я тут же сконцентрировался, и, резко нажав на грудную клетку, уложил мужчину на лопатки. Дар впервые без проблем начал работать, вылечивая мексиканца. Знаки стали исчезать с его тела, а дыхание становилось легче и бесшумней. И вот он уже глядел на нас удивленно, не понимая, что происходит.