— Мог. Извини.
Теперь была моя очередь заливаться румянцем, ибо с Евой я всегда был культурен. То, что брат и сестра Валльде из приличной семьи — чувствовалось сразу, поэтому с первых минут знакомства я глушил в себе свое уличное воспитание.
Значит, это первые отношения у Мириам. Интересно! Собственно, рано или поздно это должно было случиться. Но она никогда не знакомила меня с парнями! Может в этот раз, потому что Виктор Химера? Или же потому, что все серьезно у нее? Разве серьезные отношения не подразумевают будущее время? Разве Мириам планировала отношения? А вообще отношения можно планировать?
Я снова стал разглядывать людей и место, все больше утверждаясь в мысли, что это Китай. В голове бродили мысли, но я ощущал себя от них каким-то стариком — не хотелось ничего: ни мыслить, ни чувствовать. Мы обоюдно молчали и смотрели на буйство сочной зелени вокруг, на красные выгнутые крыши и драконов. Запах копченой рыбы, доносящийся откуда-то из домов впереди, был несуразным по сравнению с красотой места. Я повернулся к Еве и заметил, что она напряженно смотрит в сторону. Справа от нас расположен вход в парк с красивым каменным мостиком и небольшим прудом. Но там никого не было…
— Хочешь грустную историю? — Тихо спросила Ева, не отрывая взгляда от моста.
Я молчал, и она продолжила.
— Одна моя подруга безумно влюбилась в парня. Парень тоже полюбил ее. Они были безумной парой: домашняя девочка и хулиган с улиц. Но все было против них. Характеры, обстоятельства, родственники… Они были инициированными. Сестра парня возненавидела эту девушку, поскольку та своей любовью влияла на ее брата. Ведь подруга уже была Инквизитором, а ее парень — неопределившимся. Все шло к тому, что он станет Химерой. Ведь она знала, что у него есть и лучшие стороны. И вот однажды их подставили. Парня поймали и посадили за решетку, угрожая тюремным сроком. Девушка подняла все связи, влезла в долги, унижалась, ради того, чтобы спасти его. И, когда она уже была готова внести залог, к ней пришла его сестра. Она сказала, что брат уже давно на свободе, что он счастлив и развлекается, что она ему больше не нужна. И та ей поверила.
— Что? — Я удивился тупости героини.
— На нее воздействовали гипнозом. Поэтому и поверила.
— А! Понятно…
— А затем она напилась и пошла в парк. — Ева кивнула на мостик. — Там было озеро, и она попыталась утопиться.
— Спасли?
— Да. Парень узнал, что сделала его сестра, и успел спасти. Но после этого девушка поняла, что как бы она не любила его, быть с ним не может.
— Почему?
— Сестра всегда будет против нее.
— Но разве она встречается с его сестрой? Он как отреагировал на все это?
Ева звонко рассмеялась, на мой полный недоумения вопрос.
— Вот! Ты сам нашёл ответ на свои вопросы про ситуацию с Мириам и Виктором. Их отношения — это их отношения, а не твои. Твоя задача лишь поддерживать во всем сестру. И все! Если она любит Виктора, значит, есть за что! Доверься!
— Я не сестра твоей подруги… — Слабо возразил в ответ.
— И все же, легче жить, когда твоего избранника поддерживает единственный человек, который является всей твоей семьей.
Я кивнул. Понял. Не дурак.
— Твоя подруга случаем не ты? — Спросил ради забавы, уж больно зашкаливал градус ее серьезности.
Но Ева вместо того, чтобы улыбнуться, внезапно испуганно посмотрела на меня, будто я занес над ней нож. И смутная догадка поразила меня.
— Это был Клаусснер? Да?
Лицо Евы сморщилось, будто от боли. Я испугался, что она расплачется, и с ужасом смотрел на нее. Ева отвернулась от меня и замерла. Я ненавидел, когда девушки плакали, потому что не знал, что делать, что говорить и как утешать. Сейчас я был в ступоре. Я смотрел на светлый затылок Валльде и терялся в догадках: плачет ли она - ни единого всхлипа не доносилось с ее стороны. Через несколько напряженных минут, Ева, справившись с эмоциями, повернулась, и я облегченно выдохнул — слез не было.
— Я хотела бы тебя попросить кое о чем… — И замолчала.
— Ну? — не выдержал я.
— Не говори никому о том, что слышал сегодня. — Она смотрела серьезно, будто мой учитель.
Мне стало неуютно. Наверное, Ева поняла по энергетическому фону, что я был за дверью и подслушивал их.
— Я прошу прощения. Я не хотел подслушивать. Вы слишком громко говорили…
— Нет! Это не твоя вина. Это нам со Стефаном не надо было устраивать сцен в коридоре!
Меня что-то напрягло в ее обращении ко мне. Стефан угрожал ей? Он опасен?
— Ева, ты его боишься? Он тебе угрожал?
Я напряженно вглядывался в миловидное лицо Валльде. Неожиданно мне стало страшно за нее. Я знал Клауснера лишь пару недель: кто знает, что он за человек в действительности?
— Нет! Нет! Он не сделает мне ничего плохого! Никогда! — Поспешно с твердой уверенностью заверила Валльде, почему-то испуганно смотря на меня.
Я тактично решил намекнуть на его грубость:
— Если Стефан будет продолжать в том же духе, то не лучше ли сказать об этом Реджине?
— Не беспокойся! Он не будет продолжать. — Ева сказала так уверенно, что не захотелось спорить. — Можно попросить тебя кое о чем? Не рассказывай обо мне и Стефане никому. О нас знает только Мирра и Реджина.
— Не хочешь, чтобы знали о том, что сделала его сестра?
— Да.
— Хорошо. Без проблем.
Я отметил, что Ева сегодня хороша как никогда, не смотря на обеспокоенный и взволнованный вид. Откинув прядь волос, она собралась духом и, наконец, выдала:
— Стефан старается не трепаться, но он все еще надеется вернуть отношения между нами…
Я снова понимающе кивнул, хотя говорить на тему отношений совершенно не моё. Словно назло вспомнилось шипение Стефана: «Шлюха» — и звонкий удар пощечины.
— А ты с ним разговаривала на эту тему? — Спросил, не зная, какую именно имею ввиду: об его трепе или об утреннем скандале.
— Я… Я… Нет. Всё сложно. — Ева выпрямилась, будто по струнке, закусила губу и проследила взглядом за прошедшим мимо китайцем в темно-синей одежде с большой коробкой шоколадных батончиков под мышкой. На секунду до боли знакомое название на коробке отвлекло от чужой и странной обстановки. Но я тут же вернулся мыслями к Еве.
— Знаешь, Стефан часто интересуется тобой… — Начал я издалека, хотя был уверен: Мириам передаёт ей все, что я рассказываю.
— Я знаю. Он ревнует, злится, пытается вызвать во мне ревность, но я не хочу.
— Не хочешь?
— Да. Мы слишком разные. Снова проходить через весь этот ад, созданный его характером и сестрой, я не собираюсь.
— То есть… Погоди! Он все еще тебе нравится?
— Я все еще люблю его. — Ева так серьёзно, посмотрела что мне стало не по себе.
Я был в шоке. Стефан явно помешан на Валльде! Ева тоже влюблена в него, но она не хочет отношений! Бермудский треугольник, или как усложнить себе жизнь, когда скучно.
— У вас девушек так все сложно!
— А у вас парней слишком все просто!
— У нас все логично!
— Ну да! Он любит ее, она любит его, и это чувство должно всё победить! Я, например, не могу встречаться с парнем, который постоянно ревнует меня, поступает, как маленький ребенок, требует внимания и уважения, когда сам не проявляет чуткости ко мне! Я всё это уже проходила! Я знаю, что такое встречаться со Стефаном Клаусснером! Как бы его не любила, я не готова постоянно бороться с этим!
Ева тяжело и устало вздохнула, а затем заговорила тише, почти шепотом:
— Я не могу так. Если ты считаешь, что я не думаю об этом, так вот: я постоянно варюсь в этих мыслях. И единственное правильное решение, которое я вижу — это держать Клаусснера на расстоянии. Поэтому, прошу не говорить Ганнам и остальным друзьям обо мне или Стефане.
Я ощущал себя загнанным в угол. Стефан хороший парень, но реально по уши влюблен в Еву, Валльде же всеми способами старается охладить его. Наверное, потому она и солгала, что ночевала с кем-то, а Стефу окончательно сорвало крышу от ревности.
— Ты мне предлагаешь лгать? — После некоторых раздумий, наконец, выдал я свой вердикт.
— Нет. Я прошу быть ему другом. Хорошим другом, поддерживать, утешать, или как вы парни это делаете. Короче, заботиться, чтобы он не натворил глупостей из-за меня. А я буду продолжать держать линию обороны.
Я кивнул. Все понятно, чего хотела от меня Ева. Она, как все девчонки, требует луну с неба. В моем случае, это сдерживать Клаусснера.
Внезапно Ева улыбнулась мне. Я отметил ее нордическую красоту: белоснежность кожи, голубые, почти сапфировые, глаза и светлое серебро волос.
— А знаешь, мы с тобой впервые разговариваем так доверительно? Раньше и пару слов связать не могли.
— Угу… — Согласно промычал я.
— Приятно познакомиться, я Ева Валльде. — Она деловито протянула мне руку, хитро щурясь и шкодливо улыбаясь.
— Рэйнольд Оденкирк — брат твоей подруги и голос разума твоего бывшего парня.