Я просыпаюсь.
Я только что убила.
…
Тишина.
В комнате уютно. Мирно. Мое сердце бьется так, будто я снова пережила тот день. В дальней комнате слабо светит ночник — чудной винтажный слоник, подарок от Клаусснеров. Адель еще не просыпалась для кормления. Ее время — пять утра. Хоть с этим повезло. В отличие от других детей, она просыпается где-то два раза за ночь, в двенадцать и где-то в пять. На этот случай всегда заготовлена бутылочка со смесью. Я выползаю из-под одеяла, стараясь не разбудить Кешку. Надеваю халат и нахожу тапочки. Ненавижу их. Но без них ногам холодно.
Я понимаю, что мне не уснуть. Кошмар и дурное предчувствие окончательно меня разбудили. Я злюсь на саму себя. Нервозность вызывает стойкое желание закурить до зуда на кончиках пальцах. В комнате так тихо, что даже дыхание Кевина и сопение Адели кажутся чересчур громкими. Нервно теребя кисточку на поясе, я подхожу к окну, за которым разлилась чернильная темнота и светит желтая круглая луна, будто кто-то вкрутил огромную лампочку в небо. Она выхватывает ближайший лес, поля, некоторые дома и сам Блэкбёрн вдалеке. Я касаюсь пальцем стекла, где самый центр луны, и, как в шальные былые времена, произношу шепотом: «Варг, спой песню ведьме». И продолжаю смотреть на луну. Тянущийся слабый звук. Ветер? Сквозняк? Пока не осознаю, что это волчий вой за окном. Меня бросает в дрожь от внезапности и страха. Откликнулся! Вот бес! Пришел!
— Иди к черту! Сгинь! — Шиплю, но не достаточно тихо. Кешка тут же реагирует во сне и шевелится.
Чертовщина какая! Я тут же ретируюсь из спальни в гостиную, чтобы не шуметь и успокоиться. Закрыв двери, я осматриваюсь. Не выдержав зуда по никотину, я кидаюсь к шкафу, где стоит модель яхты, собственноручно собранная Кевином. Он очень трясется над ней, боится, что сломают, поэтому она неприкосновенной стоит высоко. Очень удобно прятать сигареты в ее основании… Осторожно приподняв, я выковыриваю оттуда древко и тут же вкладываю меж губ. Но мысль, что пойдет запах, останавливает меня. Может, открыть окно? Нет… Итак пол холодный. Замерзну. Ветер создаст сквозняк, еще не хватало, чтобы продуло Адель. А применять магию очистки воздуха — тоже не спасение. Обозвав себя трусливой курицей, я решаюсь выйти из комнат на единственный балкон в Саббате: где центральная лестница, точка схода двух коридоров - небольшая площадка над входом в замок.
Я выхожу в тускло освещенный коридор; ночью канделябры всегда горят в замке. Одному Богу известно, сколько платит Реджина за электричество. Хотя я уверена, она точно подколдовывает! Иначе бы давно разорилась. Я помню, как наматывала счетчики в Москве и генерировала электричество для холодильника, когда денег было впритык, а за квартиру нужно было платить.
Дойдя до парадной лестницы, я смотрю на застекленную дверь, ведущую на балкон, и тут же передумываю. На балконе холодно, а я в халате и тапках. Постояв в нерешительности пару секунд, я решаюсь пойти дальше по коридору — к Реджинину кабинету и другим комнатам. Докатилась! Чтобы покурить, как девчонка, бегаю за километр от школы. Но стоит мне направиться в это крыло, как дверь поисковой комнаты открывается и оттуда почти выскакивают Курт со Стефаном. Увидев меня, они резко тормозят, а я прячу в складках халата сигарету. Чтобы хоть как-то разбавить неловкость и отвести подозрения, я решаюсь атаковать: встаю в позу и взмахом полой халата специально оголяю, выставив на обозрение, свою ногу. Больше всего мне не хотелось, чтобы Стефан догадался, куда я направляюсь, а то еще разболтает Кевину.
— Что? Тоже не спится, мальчики? Ну ладно, Курт, он свободный от уз брака парень, но ты, Стефан… Ай-яй-яй! Жена, наверное, не в курсе, что ты по ночам любишь ходить по поисковым комнатам с другими мужчинами.
Я вижу злой блеск в глазах Стефана и еле заметную едкую ухмылку.
— Наша гадюка проснулась. Заблудилась, сладкая? Холодильник этажом ниже.
Я хмыкаю на его ехидство. Пять баллов! Как всегда. Но Стефан, к удивлению, не уходит.
— Ну что? Расходимся, сделав вид, что друг другу приснились? — Предлагаю, готовая уже дальше направиться в сторону библиотеки, чтобы там покурить, заодно имея алиби, будто мне не спалось и я читала ночь напролет, как хорошая прилежная девочка.