Мейронг
— Черт! Пиджак! — Я вылетел в холод подземелий Саббата. Ева уже сбежала по зову Реджины, а я еще бродил по китайскому парку, переваривая наш состоявшийся разговор и получив нагоняй от смотрителя, что решил закурить. Китаец так орал, крича и грозя кулаком, что я с испугу дал деру, позабыв про пиджак, который остался висеть на ограждении, где сидели с Евой.
Но повернув обратно, я понял, что уже потерял дверь, из которой только что вышел. Да будь проклят Саббат с кучей порталов! Вот из какой я только что вышел? Я встал, уперев руки в боках, и тяжко вздыхал. Эта? Или через одну? Черт! Вот ведь бесовщина! Они все похожи!
Выбор пал на ту, что ближе ко мне. Я дернул за ручку, вошел в дверь и обомлел от красоты развернувшейся вокруг меня.
Сначала я подумал, что оказался на корабле, потому что вокруг меня была одна вода и берега с зеленью. Но это было озерко с тихой, безмятежной, не колышущейся водой, от которой легкой сизой дымкой поднимался туман, где по берегам нависали деревья, словно стены, и, будто мох на коре, покрывали виднеющиеся вдали горные возвышенности. Птицы пели негромко, нежно, неизвестными мне голосами. Солнце заходило на малиновом небе, окрашивая все вокруг в дивные розовые тона. Справа от меня что-то глухо, но мелодично постукивало. Я обернулся и увидел дом с изогнутой крышей, а у входа висели бамбуковые, еле раскачивающиеся, колокольчики — именно, они и издавали этот мелодичный пустой стук.
Дверь с шорохом отодвинулась и из дома вышел сутулый седой мужчина, который в руках держал моток веревки. Увидев меня, он замер, а затем медленно поклонился. Серая одежда его напоминала фильмы про всяких даосских монахов, о которых любил смотреть Курт.
— Добрий весер. СюеШэн? Вас прислала Хелмак Лооши?
Я неуклюже поклонился в ответ, ощущая себя деревянным.
— Что, простите?
— Вы мой усеник? Вас прислала мисс Реджина Хелмак?
— А! Нет! Простите! Я дверь перепутал.
Он улыбнулся своим морщинистым лицом. Седые волосы были длинные, белые, они будто у девушки были гладко забраны в пучок на затылке. Китаец стоял и улыбался мне, будто что-то ждал в ответ. Я же нервно топтался, не зная, что сказать.
— У вас тут очень красиво!
— Это Мейронг. По-васему, красивое самообладание.
— Да… То, чего всем не хватает. — Тихо произнес я, но китаец услышал и стал улыбаться теплее.
— Мейронг примет всех нуждающихся. Ее воды — это прикосновение матери. Как вас зовут, СюеШэн?
— Рэйнольд. Меня зовут Рэйнольд Оденкирк.
— Сильное имя, СюеШэн. Какой твой сай?
— Что?
— Какой твой дар?
— А! Эмпатия! Я чувствую чужую боль.
— О! — Восхитился старик. — Передо мной великий воин стоит.
Я рассмеялся: все безумно напоминало фильмы Курта. Наверное, в этих зеленых чащах скрываются монахи с принцессами и драконами.
— С чего вы взяли?
— Запомни, СюеШэн. Всегда слушай имена людей, они говорят больсе, чем сами их хозяева. Кто дал тебе твое имя?
— Ну… мать.
Он хитро улыбнулся.
— Твоя мать дала тебе больсе, чем ты думаесь, СюеШэн. Ты знаешь, что значит твое имя? Нет. Тогда иди и узнай, а потом приходи сюда, СюеШэн, и расскажи мне.
— Хорошо… — Я стушевался.
Китаец ясно давал понять, что разговор окончен. Под его пристальным взглядом, я сделал неуклюжий поклон. Старик в ответ медленно и почтительно поклонился, и я неуверенным шагом направился к двери. Когда вышел в подземелья, то остановился и посмотрел на табличку, запоминая цифры. Все произошедшее казалось чудным: Китай, красивое озеро, монах… И я забыл спросить его имя! Черт!
— Доброе утро. — Реджина поздоровалась и царственно опустилась на стул, галантно отодвинутый Артуром. В привычной уже обстановке не привычно было одно: аромат. Сладкий, восточный, немного тяжелый и сильно звучащий в воздухе, перебивающий все остальные запахи. Я стал принюхиваться. Больше всего исходило от Мириам. Кажется, сестра решила сменить духи. И аромат хоть был приятен, но совершенно ей не подходил. Наверное, для Виктора старалась…
— У меня новости. — Сладко промурлыкала Реджина.
— Мы все-таки будем разводить котов? — Донесся голос Клаусснера.
Мы прыснули со смеху. Реджина со своим сверхсамообладанием удержалась, хотя я уверен — вчерашняя шутка Стефана ей понравилась. Объектом был выбран Ной, который зачем-то сделал официальный запрос о животном для магических опытов. Придурок! Он вполне мог подобрать с улицы какого-нибудь блохастого. Но Ною нужно было все официально и по протоколам через Сенат.
— Тебе это зачем? — Удивились мы, когда Ной проболтался спьяну.