Почти уже два месяца как я познакомился с Савовым и всё никак не мог принять этого типа, как бы Мирра не старалась. В последний раз мы сильно поссорились после мессы для Инквизиторов в Ватикане. Мирра зачем-то включила в себе родителя и начала осуждать меня и мои загулы со Стефаном после нудной проповеди одного из падре. Нет! Я не оправдываюсь, но с ее стороны это было нечестно включать «праведность», когда сама далеко не святая. «Не тебе меня учить!» — Огрызнулся я тогда, быстрее сбегая от нее. После этого мы стали еще дальше.
— Ладно. Если поменяешь планы, приходи. — Сказал я со вздохом и переключил внимание на свой завтрак.
***
Музыка грохотала так, что невозможно было говорить. Даже кричать собеседнику в ухо не помогало. Я была изрядна пьяна. Все было здорово и одновременно плохо. Вина, что я не справляю повышение брата, разрасталась с каждым выпитым бокалом. Но я злилась на него: он не хотел принять мой выбор! Внезапно в Рэе проявилась материнская черта — упертость и нежелание видеть дальше своего носа! Привязался он к знаку Виктора. Химера! Это разделение мучило не только Рэя, но и меня. Двадцать четыре часа в сутки меня терзал один и тот же вопрос: стоило ли продолжать отношения с Виктором? Как много он от меня скрывает? Он мало рассказывал о своем клане и Темном. Наведённые справки на него и Альфа были разные и противоречивые. Никаких серьезных нарушений с его стороны, но все твердили в унисон: от Химер не жди хорошего. Словно в подтверждение, передо мной разворачивалась трагедия Евы и ее любви к Стефану. Только Реджина как-то произнесла и расставила точки над всеми i: «Ты думаешь, избежала бы проблем в отношениях, если бы влюбилась в Инквизитора?» Аминь! Я прислушалась к ней. Я влюблена в Виктора по уши, и я это осознавала, как больной, знающий свой диагноз, и чем ему грозит его болезнь. У каждой пары свои проблемы. Поэтому я решила, что как только узнаю, что Виктор замешан в темных противозаконных делах — рву с ним моментально, как бы больно мне не было. Но Виктор не давал повода. Все было тихо: учитель на Начале под крылом у Темного в одном из самых больших кланов Химер. Однажды Виктор сказал, что у них полно, кому нарушать и пачкать руки, поэтому можно честно зарабатывать на жизнь. Что же… Логика в этом была. Опять же, этот чисто Химерский подход — прятаться за спины других — может, не самый лучший, но устраивал меня.
Клуб Стартрек был излюбленным место у Виктора в Нью-Йорке. Тут кого только не было: звезды, модели, банкиры, клерки, мажоры, золотые детки и Инициированные — по большей части Химеры, любившие отрываться на всю катушку. Когда мы сюда приходили, Виктор просаживал большие деньги, я это осознавала, но никогда не могла конкретно сказать, сколько мы спустили — платил всегда он. И связи! Связи в мире Химер решали почти всё. Иногда казалось, что Виктора знает каждый и должен ему тоже. Мы постоянно получали подарки, скидки, неожиданные предложения — все происходило, будто у нас был свой джинн из бутылки. И меня это напрягало порой. Почему они так относятся к Виктору? Я замечала, что некоторые не знали, чем он занимается, считая его богатым наследником и своей ровней. Пытаясь поймать его на магии и воздействии, я всегда терпела фиаско. «Мафия» — однажды так окрестила Ева мир Химер, когда я в очередной раз выложила свои проблемы. Это была действительно мафия. Какой-то волчий странный мир, который к моему ужасу, завораживал и затягивал. Пить на спор водку с наследницей миллионного состояния? Легко! Сбежать из Саббата ради того, чтобы ночью оказаться на палубе яхты и зажигать до утра? Проще простого! Рвануть на стритрейсинг и визжать, как ненормальная, выпивая шампанское за шампанским, а потом с утра уснуть прямо в Сенате за обучением? Могу! Только я потом всегда удивлялась: разве это я? Разве это Мириам Оденкирк, которая держала всегда себя в руках и в узде?
Виктор сразу меня понял. Он узнал мой тайный код, расшифровал и взломал программу моей личности: я устала от ответственности, я завидовала Рэю и его свободе, я же должна была отвечать за нас двоих. Только с Виктором я отдыхала и была собой. Я ждала проблем с ним, но их не было. Это настораживало и еще больше обезоруживало: «Не бери в голову», «Это не твоя проблема», «Я сам все решу». Он всегда говорил место и время, он всегда платил, он всегда следил за мной, а не я за ним. Мой дар рядом с ним работал автономно, стоило мне его увидеть.
И все же мне было страшно…
Я отдыхала после бешенного танца и смотрела на танцующих. Странные, дикие движения. Это было чистое подсознание. Каждый сейчас чувствовал себя частью музыки, того ритма, который задавал диджей. Уверена, если сейчас бы появлялись у всех присутствующих инициированные Знаки, то у каждого горела бы луна. Но завтра все отоспятся, придут в себя, вспомнят, кто они, и уже всё будет по-другому.