Меня порадовала формулировка Ноя: «адаптация». Это лучше, чем мозгоправка. Но не хотел казаться нюней, да и не настолько я был выбит колеи.
— Нет. Всё нормально.
— Мои соболезнования по поводу твоей матери.
Я удивленно посмотрел на Ноя. Мама умерла, а Мириам не сказала? Ной, неправильно расценив мое молчание, начал оправдываться:
— Ну… Я знаю, что у вас были проблемы с ней. Мириам рассказала. Просто, я вижу, какой она возвращается каждый день из больницы и… с ее парнем проблемы в отношениях. То есть ей трудно сейчас…
Поняв, что он увел разговор не в то русло, Ной резко покраснел, как обычкновенно случалось с Евой, и выпалил:
— Прости! Не бери в голову! Это не мое дело.
— Да нет… Все в порядке. Спасибо за сочувствие. Так Мириам постоянно в больнице?
— Да. Она отпросилась у Реджины и Сената.
Значит, Мирра все-таки с ма. Постоянно. Я не знал, как описать тот клубок чувств во мне: и ненависть к матери, и злость на Мириам, и ревность, что, когда она была нужна и я хотел разделить радость с ней, сестра проводила время с Виктором, а тут даже «возлюбленный» забыт ради пьянчуги, которая продала нас с потрохами. Что она хочет? Надеется выбить признание в любви?
Ной, почувствовав, что я окончательно замкнулся, быстро распрощался и исчез в коридорах Сената. Да… Он прав. Пора идти дальше.
Саббат встретил меня своим уютом, эхом коридоров, солнечными зайчиками, отражающимися от стекол шкафов и зеркал, вкусной едой, дружелюбными и родными улыбками.
Кроме одной. Мириам.
Ее не было. Я делал вид, что все хорошо, что не замечаю, этой пустоты, что Мириам в Сенате или с Виктором. Но не там — не в больнице. Я с удовольствием, немного хвастаясь и привирая, рассказал Кевину об охоте и найденных трупах. К вечеру, я почти стал героем замка, потому что по американским новостям постоянно крутили новости о мертвых девочках и исчезнувшей Иде Бьорвик. Вскоре пресытившись болтовней и вниманием, я решил пойти к себе и насладиться чтением Уайльда, предвкушая, как завтра со Стефаном оторвемся в городе. Возможно, нагрянем к Кевину. Возможно, я отмечу это дело сексом, сняв кого-нибудь. Возможно!
Свернув в коридор со спальнями, я увидел Мириам, входящую в свою комнату. Она остановилась и стала ждать меня. Мое хорошее настроение моментально испарилось, оставляя снова терзающее чувство вины и обиды. Мирра была бледная, осунувшаяся, с темными кругами под глазами.
— Привет. Ты вернулся с охоты?
Я кивнул, почему-то виновато потупив глаза. Но, взяв себя в руки, встретился с ее взглядом.
— Заходи, — она кивнула на комнату.
Я проследовал за ней и осознал, как давно не заглядывал к ней. Обстановка в ее комнате сильно изменилась: появился стеллаж с книгами, на стенах висела новая галогенная лампа со словом «NEW YORK», пара фотографий были прикреплены по краю зеркала, на столе взгромоздился огромный дубовый крест, несуразный и непонятный в этой обстановке, над кроватью висел постер в золотой оправе со словами «Carpe diem». Легким щелчком выключателя, она зажгла галогенную малиновую вывеску, которая моментально погрузила комнату в приглушенную вечернюю обстановку. Мирра устало села на кровать и скинула туфли, затем стала снимать с себя украшения, с мелодичным бряканьем кладя их на тумбочку возле кровати. Серёжки, подвеска, часы и кольцо. Хм… Никогда не замечал, что она стала носить украшения. Я внезапно посмотрел на сестру, как незнакомку. Темные блестящие волосы, серьезный взгляд голубых глаз, белоснежная кожа, тонкие пальцы. Одежда на ней была проста и незатейлива, но она повторяла женские очертания тела. Мириам была красивой женщиной. В ней не было флирта, вульгарности, одно сплошное спокойствие и самоуважение с усталостью после тяжелого дня. На таких женятся раз и навсегда. Таким не предлагают переспать и забыть.
Она открыла тумбочку у кровати и достала бутылку вина с бокалом.
— Выпьешь?
Мне это не понравилось, хотя я знаю, что почти у всех парней в комнате припрятан алкоголь разной крепости.
— Ты стала пить?
— Прекрати! Это просто, чтобы расслабиться. Я никогда не стану, как она.
Она… Кэтрин Джейн Оденкирк — женщина, провалившая миссию перед вселенной быть хорошей матерью, выбравшая алкоголь. Интересно, Мириам расскажет, что с ней? Каково в больнице? Почему она там торчит постоянно? Или мы будем избегать этой темы?
Мирра открыла уже початую бутылку и с всплеском налила в бокал немного вина. В комнате зазвучал кислый запах сухого белого.
— Ну? Так будешь или нет? — Почти со злостью спросила Мириам.
Она явно это делала, проверяя мое самообладание.
— Да.
Видно, мой ответ попал в десяточку. Мирра чуть улыбнулась и достала второй бокал.