— Что это? Здание горит? — Когда мы увидели дым стелющийся, как туман, под нашими ногами.
— Если бы горело, то дым был бы в воздухе, а не под ногами. Скорее всего, иллюзия, как и луна.
— Луна?
— Ты заметила, что, куда бы мы ни повернули, свет луны всегда в окна? Так не бывает.
Коридорчик кончился. Ева взмахнула рукой, разрывая очередной портал, и мы вышли на развилку. Чертов Лабиринт! Здания не бывают такие длинные! Он множится что ли? Я не выдержала и выругалась.
— Как в Сенате! Чокнутые клоуны! Кому вообще в голову пришла эта идея?
— Вот именно… Кому-то пришла. И притом кто-то создал его с определенной целью…
Ева была бледная и еле сдерживала стон. Из раны все еще сочилась кровь, как бы она сильно не прижимала к себе руку.
— Помоги мне! Срежь мой рукав и завяжи.
— А как же ребята? Нам надо спешить!
— Я чувствую Стефана… Он взволнован и обеспокоен, но не больше. А значит, жив.
— Чувствуешь Стефана? — Удивилась я, так как ничего не чувствовала. Даже заклинание на поиск сестры не срабатывало: наверное, сбилась с курса.
— Это обратный эффект Лабиринта. Усиливает связь между людьми.
— Я не чувствую Мел…
— Но если был бы Кевин, ты бы чувствовала. Хотя… Ты же с ним не связана брачной клятвой, возможно, и не почувствовала бы. Не знаю… Помоги!
Последнее она простонала, откидываясь к стене. Я вынула из ее руки нож и осторожно срезала рукав, затем сильно обмотала порванную собакой руку. Рана выглядела жутко. Собака почти оторвала кусок плоти. Ей бы в больницу: продезинфицировать и зашить. Но я начала приматывать почти оторванный кусок мяса, не обращая на стон Евы, при этом успокаивая себя:
— Ничего! Выберемся! Я сильная. Выведу нас к мужикам. А там и Оденкирка с Мел отыщем. Лабиринт… Подумаешь! Мы ведь и не в таких передрягах были! Уж я-то точно! Пф! Фигня! Какой-то больной маг придумал его…
— Это не маг.
Я посмотрела на Валльде, делая последние узелки. Она была белая, как мертвец, громко дышала, но держалась.
— А кто?
— Демон. Он создал этот лабиринт. Не одержимый, не маг, а демон, который поглотил человека. Весь этот Лабиринт создан на крови и жертвах, вот почему пропадали Инквизиторы. Дети были лишь пешками. Демон собирал ему нужные инструменты для Лабиринта. Вот и всё. Ему нужна была та девочка, за которой бросился Рэйнольд. Она должна быть последней жертвой.
— И что тогда будет?
Я закончила и держала пистолет дулом вверх. Ева чуть сползла по стене, пытаясь прийти в себя от боли.
— Демон освободится… Начнет освобождать других. Начнет вербовать слабых духом… Первыми в расход пойдут дети. Суицид, расстрелы, ложь, измены… Много всего.
— Как будто до него этого не было!
— Не в таких количествах. Да и где темнота, всегда есть свет. А тут…
Она сделала глубокий вдох, не закончив фразу, будто я могла сама догадаться, что будет со светом. Видно, ей стало чуточку лучше. Секунду спустя Ева продолжила:
— С самого начала, как попала в Саббат, Реджина увидела во мне экзерциста и демонолога. С тринадцати лет я занимаюсь этим. Чего только не видела! Невозможно угадать, что эти твари придумают, как извратят всё! Бог создал любовь, а дьявол — похоть. Бог создал нежность, дьявол — пощечину….
Я подхватила:
— Бог придумал шоколад, а дьявол… молочный шоколад? Или все же шоколад от дьявола? Вот ожирение — точно от него!
— И диеты, — Глухо засмеялась Ева.
— Давно догадалась о лабиринте? — Спросила я, закончив смеяться.
— Да. Давно. Просто этот знак на груди собаки поставил точку над i. Нет никакого прислужника, иначе, ты права, там бы стоял знак. Тут сам демон обитает, который создал свой «Эдем».
— Понятно… Ладно, Ева, пошли спасать твоего Адама, пока его не скушало яблоко. Куда пойдем? Направо, налево, вверх или вниз по лестнице?
— Подожди. Я попробую позвать Стефана.
И от нее пошли волны зова. Я отметила, что они намного ощутимей, чем за стенками Лабиринта. Я стала припоминать, что Артур упоминал это. Он назвал это «эффектом закрытой комнаты», кажется… Блокировка даров, но повышенная чувствительность к зову. Я с омерзением вспомнила, как меня ломало в Голландии от зова Темной. Я итак чувствительна к нему, а тут еще и усилили!
— Они здесь! — Встрепенулась Ева. — Они вошли в портал! Они в том зале! Надо возвращаться!
Я посмотрела на коридор, откуда мы вышли. Портал заработал.
— Тогда почему мы их не слышим? — Удивилась я.
Не так уж далеко мы ушли от того помещения с битыми стеклами. Это лишь коридор и поворот с парой порталов.
— Эй! Пацаны! Курт! Стефан! — Заорала я, пренебрегая правилами безопасности.