— Пароль!
— Кролик.
Точно! Кодовое слово, о котором мы договорились еще до Лабиринта! Я бы даже забыла спросить!
Стеф смял Еву в объятиях. Курт подбежал к нам. Я увидела, какой он стал порванный. На лице по всей правой стороне красовался след от когтей.
— Вы там дрались с кошками или собаками? — Кивнула я на царапины деверя.
Клаусснер выглядел хуже. У него была разодрана одежда, не было куртки, а где лодыжка, виднелась кровь. Кажется, и ему пришлось испытать укус собак.
— А ты решила сменить прическу? Тебе идет. — Съязвил Стефан, осматривая то, что осталось от моих волос. — Вы из костра вышли?
— На барбекю ходили. — Огрызнулась я.
— Если бы не девчонки, от меня бы осталась горстка пепла! — Благодарно выдохнул Оденкирк.
— Да, но именно ты придумал, как потушить этих тварей.
Я все еще была впечатлена его решением — использовать заклинание вакуума. Чертовски хитро!
— Но если бы вы не отвлекли их, то я бы не встал с пола! А с вами что случилось?
— На первом этаже были собаки. Девушки успели уйти от них, а мы приняли бой. — Стефан заботливо чмокнул Еву в висок. — Милая, собаку заводить не будем. Максимум - аквариум с рыбками. Поняла?
— Где Мел? — Вместо ответа мужу спросила Ева у Оденкирка.
Он замотал головой и начал оглядываться, будто ожидал ее увидеть.
— Мы нашли главный портал Лабиринта, и вышли на второй уровень. У нас нет оружия. Мы решили пройти по всем уровням через этот портал и циклично вернуться к первому, а там найти выход из здания.
— Логично! — Одобрил Стеф. — Лабиринт — штука замкнутая.
— Но я шел чуть впереди нее по коридору и попал в иллюзорный карман с этими огненными тварями. — Он всплеснул руками, указав на коридор, откуда мы вышли.
Твою мать! Вот оно что! Вот почему мы с Евой не услышали парней и изменился лабиринт — иллюзорный карман. Незаметная штука! Это не порталы, которые гудят и тарахтят, как холодильники.
— Где теперь Мелани — я не знаю. — С горечью закончил Рэй.
— Ты ее чувствуешь? — Спросила Ева.
Рэй замер на мгновение, прислушиваясь к себе, а затем живо кивнул. За краткое мгновение, я увидела, как он приободрился. Анька была жива, значит, мне надо опять пытаться настроиться на волну заклинания. Вдруг снова выкинет в прошлое, и я увижу, куда бедовую завело!
— Это твоя работа — мертвый пацан на первом этаже? — Поинтересовался Курт, напомнив о синем трупе до того, как на нас спустили собак.
— Да. Я на него последние патроны потратил…
В этот момент мы услышали истошный женский крик, смешанный с зовом, прошедшим по мне, как терка: «Рэй».
— Мел? Мел!
Рэйнольд дернулся. Стефан четким движением схватил его за грудки:
— Стой! Ты уверен?
— Это же Мел!
— Откуда ты знаешь? Это может быть иллюзия!
Раздался грохот, что последние слова Стефа мы еле расслышали. А дальше коридор наполнился звуками: что-то постоянно падало, ломалось, звенело, множась неестественным эхом. Мы застыли в шоке, ощущая, как подрагивает пол и сотрясаются иногда стены. Из поворота в другой коридор клубами дыма вылетела пыль, будто поднятая ураганом.
Рэйнольд опять дернулся, но теперь его удерживали все мы.
— Рэй! Надо проверить!
— Не ходи один!
— Не вздумай! Мы с тобой!
Но Оденкирк с ошалелым видом сделал резкий рывок, вырвавшись из наших рук, за что получил удар в глаз от Стефана. Ева вскрикнула от ужаса. Я еще больше растерялась от происходящего: Клаусснер сделал то, что я давно мечтала сделать. Но все равно это было грубо с его стороны.
Оденкирк моментально сделал энерговязь и впечатал ее вместе с кулаком в живот Стефана. Тот охнул и сложился пополам, а Рэй рванул в сторону зова и исчез за поворотом.
Твою мать! Как они это делают? Надо узнать, что это было за заклинание.
Клаусснер ругался на итальянском. Ева крутилась рядом с мужем.
— Сука! Моим же заклинанием… — Простонал он и четким движением руки удержал Курта, направившегося за Рэйнольдом. — Оставь этого идиота!
— Стеф! — возмутилась Ева. — Нам надо за ним!
Я была солидарна с ней. Поэтому решительно рванула за Оденкирком, кинув их топтаться на месте. Завернув за угол и испугавшись на мгновение, что могу неосторожно попасть в «карман» или в портал, я резко затормозила. В конце коридора с большим окном читались до боли знакомые силуэты: Оденкирковский и маленький женский -Мелани. Притом она громко возмущалась!
Что? Семейные разборки посреди хлама и мусора, где постоянно происходит какая-то чертовщина?