Монотонный гул справа от комнат с жужжащими порталами не давал хорошо расслышать их. Плюс примешивалось какое-то странное неприятное шипение, будто это стены возмущались на поведение Оденкирков: Мел кричала и указывала Рэю на кого-то у окна.
— Нет! Рэй! Это я! Мел!
И тут же:
— Не слушай ее! Она иллюзия!
Что за бред? У нее раздвоение личности?
Я медленно подходила к ним, стараясь быть незамеченной. Из-за спины послышался шорох. Обернувшись, я увидела Курта и остальных, державших пистолеты наготове. Я прижала палец к губам, показывая, чтобы вели себя так же тихо и незаметно, как я.
— Убей ее! Убей!
Донеслось до меня, и я опять стала следить за происходящим.
Оденкирк двинулся вперед, потом что-то поднял с пола, тем самым дав разглядеть еще одну фигурку, съёжившуюся на полу, и снова медленно двинулся к ней.
— Пожалуйста, сделай это! — Донесся умоляющий голос сестры.
Оденкирк обернулся на нее и сделал странное движение рукой. Сестра вытянулась по струнке, захрипев, схватилась за горло и в следующее мгновение упала на пол, как какой-то тугой мешок.
Я так и застыла в ужасе. Что он сделал? Убил Аню?
Курт и Стефан сразу кинулись к Рэйнольду, не замечающего никого.
— Ты… ты… Ты что сделал? — Заорала я, бросаясь к сестре.
Свет от луны, словно прожектор, бил мне в лицо, заливая светом грязный разломанный коридор и упавшее на бок тело.
Я в ужасе подлетела и перевернула Аню. Но вместо нее передо мной был парень, из горла которого торчал осколок стекла.
— Что за…? — С омерзением отскочила я.
Мои пальцы были испачканы чужой кровью.
Я посмотрела на Оденкирка, который аккуратно, очень нежно, осматривал мою сестру, лежащую у окна. Рядом с ним озабоченно стояли Курт, Стеф и Ева.
— Что с ней?
— Она дышит?
— У нее рана на шее…
— Это еще что за черт? — Я требовала ответов, указывая на убитого.
— Неужели думаешь, я не узнаю свою жену? — Наконец-то, Оденкирк обратил на меня внимание.
Я обиженно засопела: надо будет сказать Артуру, что заклинание по поиску сестры не сработало до конца.
Опустившись на колени, я присела к Оденкирку и к Мел. Сестра выглядела ужасно. Собственно не лучше всех нас: на шее виднелся кровоточащий укус, и, судя по следу зубов, ее укусил человек, лицо было в царапинах, в спутанных, но, в отличие от моих, целых волосах торчали щепки, стекла и еще черт-те какая гадость! Сама Аня-Мел была грязная и пыльная, будто ею протерли пол.
Рэй дрожащими, еле сгибающимися от ожогов пальцами, чуть оголив ей бок, пытался вытащить засевшие стеклянные занозы. Это было так трогательно, что у меня ёкнуло сердце. Я стала теребить Аньку по щекам и дуть в лицо, чтобы приходила в себя.
— Ты все не вытащишь, Рэй! Ей нужно к врачу. — Донесся сочувствующий голос Евы.
— Как и всем нам. — Озвучил всеобщую мысль Стефан.
Кажется, он простил Оденкирку удар в живот. А у Рэя наливался синяк.
Курт пытался через знак связаться с Артуром, будто по рации. Я опять отметила, как это чудно выглядит. Стеф перебинтовывал руку Евы под предлогом, что плохо сделана повязка. И так было ясно, что его интересовала та жуткая рана.
— Дар не работает… — Оденкирк чуть не захныкал.
— Ни у кого не работает! — Фыркнула я.
— Вообще-то, работает! — Встряла Ева. — Кевин усиливает наши дары, как может. Просто мы не можем их найти в себе и правильно применить.
— Кевин за периметром? — Спросил Рэйнольд у меня.
— Да. Артур тоже там.
— Хорошо. — Изрек он, а я задумалась, что в этом хорошего. — Курт, ты связной?
— Да.
— Каков у вас план?
Мел в этот момент застонала, прервав нас, а затем еле-еле открыла глаза. Ее взгляд сначала сфокусировался на моем лице, потом на Рэе, а потом она счастливо улыбнулась, как дети улыбаются родителям.
— Ее по голове ударили? — Удивилась я.
— Нет. Просто обморок.
— Варька, Рэй… — Счастливо протянула она.
— Милая, ты как? — Голос Оденкирка сразу стал нежнее и заботливее.
— Я думала, ты меня убьешь… — Испуганно пролепетала она мужу, осторожно садясь и морщась от боли.
— Я так и понял, что ты поверила. — Он коснулся ее шеи с укусом. — Потерпи. Я же говорил, нас найдут. Итак, что дальше?
Рэйнольд обратился к нам, заботливо поднимая Мелани. Сестра же схватила меня за руку и, не отрываясь, благодарно смотрела. От чего все возмущение на ее способность влипать куда не следует сразу прошло.
Моя Анька… Совесть, которая родилась после меня.
Я стала заботливо вычищать стекла и щепки из ее волос. Она сразу же посмотрела на мои спаленные патлы.
— Не обращай внимание. Отрастут.
— Спасибо… — Шепотом прошептала она, пока мужчины объясняли Оденкирку, что план состоит выйти из здания по меткам и сжечь его к чертям собачьим; Артур и Кешка уже осведомлены, что мы нашли их и всем нам требуется медицинская помощь.
— Есть одно большое «но». — Услышала я голос Евы, встрявшей в их разговор.
— Это какое?
— Если мы сожжем здание, все равно ничего не произойдет. Мы ошиблись в расчетах.
— Тот, кто создал лабиринт, явно не Химера! Он даже не человек! Мы попались в ловушку. Эта школа была создана на чужой крови, все дети были нужны для создания его! И последняя жертва — это девочка, Бьянка Штадлер.
— Она единственная, кто до последнего не продавала душу… — Хмуро заключил Оденкирк.
— Смысл тогда этого Лабиринта? — Удивился Стефан. — Разве не поиграться с мышами в нем?
И вместо Евы ответила я:
— Демон хочет выйти к людям. Похоже, надоело быть посредником. Сам понимаешь, сделки только, когда колдун захочет, ты не можешь пользоваться силой, пока не вселишься в человека, который мрет быстрее мухи, да еще могут изгнать с помощью парочки молитв. Сплошные неудобства!
Евы улыбнулась. А я отметила, какой лихорадочный нездоровый румянец на ее щеках. Видно, ей все хуже и хуже.
— Правильно! Редко, когда человек с подселенцем живет долго. Демон хочет стать независимым от человека. Скорее всего, через ту самую Софию Алонсо демон и действовал все эти годы.
— Сами же сказали, что человек мрет быстрее мухи?
— Помните, про мальчика-чернокнижника, с которого все началось? Помните, что Ной рассказывал? — Ева явно была на грани своих сил. Она покачнулась, потеряв на мгновение равновесие, и облокотилась на мужа. — Похоже, мальчишка что-то наколдовал тогда, что стоило ему жизни и жизни Алонсо, которая потом столько лет прожила с демоном внутри… Уверена, что все из-за него. Что-то произошло тогда и, скорее всего, здесь - в этом здании.
— И что нам делать? — Снова озвучил мой вопрос Стеф.
Ева неоднозначно пожала плечами.
— Выйти из Лабиринта и звать Архивариусов. Много Архивариусов. Нам нужны талантливые демонологи.
— Или же спасти Бьянку, пока Лабиринт относительно безобиден для нас. — Сделал заключение Рэйнольд.
— Ты думаешь, ее еще не пустили в расход? — Удивилась я.
— Не думаю. Я знаю, что девочка еще жива. И знаю, где ее прячут.
— И где? — Спросили почти все одновременно.
— Где-то в подвале. И наверняка, на последнем уровне.
— Мне не нравится это идея! — Цыкнул Стефан. — Еве нужна медицинская помощь, Мелани тоже. Подумай о девчонках, Рэй! Надо валить отсюда. Давай этим вопрос займутся Архивариусы! Наша задача — выйти отсюда живыми!
Рэй кинул взгляд на Мелани.
— Ты прав. Рисковать не будем…
— Рэй… — Начала Мелани.
Я сразу поняла по ее выражению лица, что она не согласна. В этом вся моя сестра — будет матерью Терезой для всех, но не для себя и своих родных.
Пора остановить ее!
— О, нет-нет! Даже не думай! Забудь, Мел! Сейчас впервые надо спасать себя, а не весь мир! У Евы опасный укус, ты вся в стекле, твой муж в ожогах. Лабиринт напичкан карманами и порталами! Я уж молчу про всяких сущностей! Так что время драпать отсюда! Итак, голосуем: поднимите руку, кто думает, что пора валить?
Я бодро выкинула вверх руку, следом за мной подняли руки Стефан и Курт. Нехотя присоединилась Ева. Последним был Оденкирк, старательно не смотря в глаза жене.
— Отлично! Пять против одного! Так что ты в меньшинстве. Итак, где у нас выход? Там?
Я посмотрела за спины в коридор, где валялся заколотый парень, и инстинктивно взвизгнула от страха и неожиданности: в коридоре неподвижно стоял кто-то с горящими нечеловеческими глазами и внимательно смотрел на нас.