К черту все! У меня ничего нет! И не надо!
Я выбрасываю все ключи, которые есть у меня, в художественно оформленную дизайнером клумбу.
Мне нужно добраться до Евы. Я должен дождаться, когда уйдут Архивариусы и Ромеро. А там разберусь.
Только я вспоминаю о ней, как дверь больницы открывается и оттуда выходит Ромеро, за которым, сгорбившись и смотря себе под ноги в своих черных на пол-лица очках, идет Ева со своей матерью. Ее отмороженного брата рядом нет. Три человека, и только она обладает магией. Она будто пытается быть незаметной, что не в ее характере, и так же, как я, кутается от ветра и холода в свою синюю вязанную кофточку.
Они выходят и сразу же сворачивают к автостоянке. Я подрываюсь с места и спешу на перехват, как меня кто-то останавливает за руку. Обернувшись, я удивляюсь, так как ожидал увидеть охранников или Архивариуса, но вместо них оказалась та самая дамочка с седыми волосами.
— Оставь! Не время! У тебя будет еще шанс.
Я грубо вырываю руку, пытаясь понять, кто она такая. Но времени нет. Ева с матерью уже садятся в машину.
— Ева! — Вырвавшись от дамочки, я устремляюсь к ним. Но сильный удар по ногам, и я падаю. До меня не сразу доходит, что сбит заклинанием от этой женщины. Грязно выругавшись, я пытаюсь воздействовать на нее! Но дамочка быстро походит ко мне и «пришпиливает» заклинанием к земле.
— Всё в порядке! Это мой сын. Он просто упал! — Говорит она изумленным курящим мужчинам. Сама же садится на корточки рядом, и делая вид, что осматривает меня, шипит:
— Дурак! Я тебе помочь хочу! И только попробуй на меня применить свой дар, от тебя мокрого места не останется! Вставай.
Она приказывает — и заклинание прекращает работать. Я живо вскакиваю на ноги, но машина уже уезжает с парковки. Я тоскливо провожаю взглядом черный седан, увозящий мою Еву.
— Вы кто такая? — Взрываюсь я на седовласую сеньору. — Из-за вас я не успел…
— Поговорить с Евой. Я знаю. Только тебе бы не дали. Ромеро готов был переехать тебя, если ты помешал бы ему, а Ева даже не стала бы слушать.
— Откуда знаете…
— Я много чего знаю. Я может не пророк, как Ева, но, поверь, твои шансы были подобно самоубийству. Равносильно, как и твой поступок влезть к ней через окно и сегодняшние попытки пройти мимо охраны. Ты дерзкий и наглый!
Она ухмыляется и поправляет прическу. У меня же в голове куча вопросов, но главный я озвучиваю:
— Вы кто такая?
— Я Реджина Хелмак. Светоч школы Саббат, а также Главная Ева и Ноя Валльде. Приятно познакомиться, Стефан Клаусснер!
Она протягивает руку для рукопожатия. А я удивленно таращусь: Светоч? Эта сеньора Светоч? Я бы подумал, что она Химера.
— Вы сама очень дерзкая и наглая!
— Много общался с Химерами? Кстати, о неоправданных ожиданиях: так ты теперь Инквизитор?
И снова в точку. Твою мать! Что не вопрос и предложение, то в цель.
Может, она заметила мой Знак? Я сконфуженно натягиваю рукав куртки.
— Да. Инквизитор. А вот вы уже не Светоч Евы. Я всё знаю. Ромеро, этот сукин сын, сказал, что Ева подписала договор о Смертности.
— Ничего она не подписывала.
Я удивлено смотрю на нее, отмечая, что почему-то все больше доверяю этой дамочке: не смотря на ее дерзость, она мне нравится.
— Я успела раньше Архивариусов. Когда дело касается любви, обычно мозги в этот момент повреждаются: отсюда спонтанность, безумства и поступки, о которых потом жалеют всю свою жизнь. Я уговорила Еву съездить домой, проветриться, сменить обстановку и не видеть тебя. А после ее каникул, жду у себя в Саббате. Там и Ной вернется из Румынии. Так что Ева — не Смертная.
Я чувствую надежду. Значит, я могу ее позвать через ведьмин зов, прийти к ней через портал…
— Нет, не можешь! Я закрыла ее от ведьмина зова и прочего постороннего вмешательства! — Резко прервала мой ход мысли мисс Хелмак.
Нет! Это не просто острое внимание.
— Эй! Как вы это делаете?
— Я чтец мыслей. — И она своим ноготком легонько дотронулась до моего виска, хитро улыбаясь.
Dio mio! На мгновение мне стало страшно! Она читает все мои мысли? Я на шаг отступил от нее, чем вызывал сильнее усмешку.
— Запомни, Стефан: я тут же узнаю, как только ты появишься возле Евы. Поэтому все твои уловки со мной не пройдут.