«Здравствуйте, Ной Валльде.
Выберите пункт назначения.
Из последних стран вы пользовались порталом в:
- Великобритания
- Россия
- США
- Италия
- Китай
- другая страна»
Я жму «Великобритания». Тут же зажигается пять последних мест, где официально проходил через портал, нелегальные путешествия сюда не входят. Но среди названий нет Саббата, он выбыл из топа из-за постоянных перемещений по работе. Приходится вручную вводить в поиск «Саббат». Тут же определяются координаты, и портал моментально разогревается и перенастраивает свое поле. Секунда и можно входить.
Резкая смена обстановки и освещения. Темнота подземелий и запах сырого камня вызывают такой прилив усталости, что будто на меня воздействовал Стефан, а не я так устал. Еще одно свойство Сената – оно энергетически подпитывает там Инициированных, поэтому в стенах здания все переносится намного легче.
Бесшумно и непринужденно передвигаюсь в темноте, знаю эти подземелья, как самого себя. И вот я уже на улице в окружении родных древних стен. Странно. Я никогда так не был привязан к Саббату, как в последние дни. Не знаю в чем причина. Но каждый раз возвращаясь, ощущаю покой в душе.
Щелчок зажигалки и кончик ее сигареты начинает тлеть, источая тонкую молочную нить дыма.
- Значит, она была с Куртом?
- Да.
- И не разглядела, что за Знак?
- Да.
- Сможешь влезть в ее воспоминания? Нужно посмотреть, что за девушка.
- Я постараюсь.
Жженый вкус кофе добавлял и так горечь в это продымленное Реджиной утро. Я не выспался после возвращения из Сената.
- Курт, зайди. – Приказ Светоча проносится мимо, но все равно будоражит рецепторы, как будто пролетел самолет, гудя своим мотором. Через минут в кабинет входит Ганн, удивленно смотря то на меня, то на Главную.
- Заходи, милый. Ной сейчас работает над очередным делом, которое косвенно касается и тебя. Присаживайся!
Скрипя ножками стула по полу, пытаясь не оторвать от Реджины взгляд, Курт шумно садится, с шелестом отводя полы пиджака и подбирая брючины на коленях. Как только он расположился, по кивку Реджины я начинаю говорить, отмечая, как Ганн бледнеет и меняется в лице.
- Я работаю над убийством смертного. Главным подозреваемым проходит девушка – Химера. Некая Амелия Шилдс. Сама она отказывается говорить, где была пятнадцатого числа. Алиби у нее нет. Девушке угрожает костер. Но на честном разговоре, без записей в протокол, она говорит, что была дома с больной, которая спала все время, и сбежала на свидание с тобой.
- Курт, это та самая девушка, с которой ты встречался последние дни?
Он кивает. Видно от шока у него голос пропал, после чего глухо просит сигарету у Реджины. Обычно он не курит. И вот снова табачный дым начинает горчить в воздухе.
- Как ей спастись? Что я должен сделать?
Ага. Значит, у Курта все серьёзно.
- Мы с ней договорились, что если ты согласишься дать показания, ты скажешь, что звонил ей по телефону в тот день.
- Они могут проверить телефоны. – Реджина смотрит в упор на меня. Тяжело вздыхаю:
- Могут.
Курт резко разворачивается и начинает упрашивать с дрожащим голосом от отчаяния:
- Ной, я дам любые показания! Всё, что ты хочешь! Только вытащи ее оттуда!
Мне его жалко. Он в западне своих чувств. И снова в голове вспыхивает воспоминание о Нине и о том, что Химеры могут так же подставить ее.
- Я могу сфальсифицировать звонки по вашим номерам. Только надо условиться, что вы оба будете работать со мной сообща.
Курт кивает, соглашаясь на всё. Мне кажется, появись сам дьявол и предложи ему свой вариант спасения Амелии, он бы не раздумывая согласился. Как же мы слабы, когда дело касается любви. Я спешу обнадежить Курта, потому что больно видеть, как за несколько минут из радостного, спокойного молодого человека он превратился в нервного испуганного влюбленного.
- Я думаю, что настою на том, чтобы на Амелию позволили официально воздействовать каким-нибудь даром, вскрывающим о том, что она делала пятнадцатого числа. Постараюсь уговорить, чтобы это все-таки был мой дар. Тем самым у нее появится алиби. Если дашь показания о звонках, это еще один будет довод против того, что она убийца. Это даст время на расследование. Шансы спасти ее от аутодафе увеличатся в разы. – Помолчав, я всё-таки пересиливаю себя и выдавливаю подбадривающую фразу, стараясь вложить оптимизм: - Не теряй надежды.
Курт оборачивается и видит, что я улыбаюсь. На мгновение мне кажется, что сейчас обзовет дураком или выругается, но вместо этого он произносит: «Спасибо».