Эйвинд кивает в сторону длинноволосой девушки возле парня со сломанным носом. И тут я понимаю, что показалось странным в их внешности - они просто очень похожи, так как это брат с сестрой. Ода приветственно, но сухо кивает в ответ, продолжая лечить своего дружка.
- Питер Басс. – Говорит, шмыгая носом и гнусавя, ее парень. – Не буду говорить, что рад знакомству.
- Не надо было нападать. – Рычу я в ответ. Этот придурок сам виноват, когда отказался говорить, где Дэррил, сразу напав на меня. Итог: резкий хук справа в его нос.
- А ты почаще с оружием приходи. – Гнусавит Питер. Я хмыкаю в ответ, за что получаю такую же ответную ухмылку. Ну, да, я бы тоже «насторожился»: мы вломились с оружием наперевес, требуя выдать их друга, будто мафия какая-то.
- Извини за нос.
- Не у меня проси прощения, а у нее, - Питер кивает на Оду, та удивленно переводит взгляд то на меня, то на своего парня. – Ей он больше всех нравился.
- Это точно! - Смеется Ода, комкая и пряча в карман окровавленный платок. Нос у Питера распух и стал красно-лиловым.
- А меня зовут Миа! – Странно звенит радостный голос девчушки в столь сдержанной обстановке. Она милая и маленькая. Ей лет пятнадцать не больше. – Я сестра Дэррила. Он кстати говорил, что вы придете за Мелани! Мы не знали, кто и когда, но знали.
- Отлично. Знали, значит… - Бурчит Стеф, выражая и мое недовольство тоже. Я трогаю лоб Мелани, заботливо убирая прядь волос с лица – кажется, что спит. Но ее сон столь глубок, что подобен коме. Боже! Не верится до сих пор! Целую ее холодные тонкие пальчики и теплую нежную ладонь.
- Слушай, а не ты ли наведывалась к моей матери? – Звучит опасно голос Варвары, что я поднимаю глаза: девушка почти нависла над Миа, будто еще чуть-чуть и вцепится в девчонку.
- Да. Я и Ода. Нам нужно было добыть кровь для Мелани, когда мы ее восстанавливали.
- Чего?
- Ну, мы ее из праха восстанавливали, который ты отдала Дэррилу, вот и нужна была кровь матери, чтобы ее возродить. – Миа говорит так, будто объясняет глупым детям совершенно понятные вещи. Я же ни черта не понимаю!
- Так! Давайте по порядку! Кто восстанавливал? Как? Чью мать из праха возрождали? – Стеф грозно машет Ругером из стороны в сторону, требуя ответа. После чего бесцеремонно плюхается к нам на кровать, что мы с Мел аж подпрыгиваем на матраце.
- Ну, Дэррил восстанавливал Мелани! А мы ему помогали. И вот он попросил кровь для нее, притом нужна была родственная! Вот и решено было найти мать Мелани, и мы с Одой к ней ходили за кровью.
- Так. И где сейчас ваш Дэррил? – Стеф продолжает наседать на Миа. Оба они выглядят забавно: как он не пытается запугать девушку своей манерой разговора, та его совершенно не боится, даже наоборот - снисходительно говорит, будто принимает Стефа за недалекого в развитии. Я, сдерживая улыбку, снова переключаю внимание на Мелани, наслаждаясь тем, что могу ее осязать, нежно трогая и целуя руку.
- Он ушел на похороны. Его одна знакомая умерла. Думаю, будет чуть позже.
Я целую тыльную сторону ее руки, после чего хочу поцеловать в нежное запястье с витиеватым узором Инициации, как мне открывается Знак Мелани. Не веря своим глазам, я приоткрываю его полностью, отодвигая рукав свитера.
- Стеф, гляди! Что это?
Мой возглас заставляет всех замолчать, потому что к объяснениям Миа подключились и остальные, пытавшиеся объяснить Варваре и Стефану, как они возрождали Мелани.
Клаусснер, услышав меня, подходит и тоже замирает.
- Как это понять? – Я шепчу, ища ответа у друга. Но вместо него отвечает Миа:
- У нее Знак другой стал, как мы ее возродили из пепла. Она после этого стала невероятно сильнее, но каждый раз, как использует дар, теряет силы.
- Она стала, как Кевин. – Шепчет Стеф. И перед глазами возникает болезненного вида Ганн, когда я видел его на Рождество.
- Кевин? Кевин Ганн? – Слышится удивленный возглас Эйвинда. Но, видя наши каменные, ничего не понимающие лица, продолжает: – Мы просто слышали, что он мертв.
- Он не мертв. У него такой вот знак. Мелани залечила его, пожертвовав собой Сенату.
Рычит Клаусснер на него. Но, судя по некоторым кивкам, они все в курсе происходящего. Отлично! Что еще эти ребята знают? Но не успеваем начать допрос, как в дверях появляется незнакомец, который обводит взором всех собравшихся тут. Я тут же замечаю татуировку на шее, спускающуюся за шиворот кофты. Словно услышав мои ошалевшие мысли, парень встречается со мной взглядом:
- Здравствуй, Рэйнольд Оденкирк. – И я вспоминаю. Он был со мной в ночь моей смерти, когда меня оживила Мелани. Воспоминания обрывочные, спутанные, стертые Морганом, но я его вспомнил. Внезапно я почувствовал уверенность и доверие к нему.
- Вы Дэррил?
- Он самый.