— Режь веревки! — шепотом крикнул Ласка.
— Чем? Я же не достану.
— Да подпрыгни ты и ножиком полосни!
Вольф бросил клетку, подставил стул, со стула подпрыгнул и с третьей попытки полоснул ножиком по правой веревке. Наполовину перерезанная веревка начала понемногу лопаться под весом Ласки, висящего вниз головой. Хозяйственные немцы использовали веревку без лишнего запаса прочности в расчете на вес одной только птицы.
Попугай за это время окончательно пришел в себя, оценил ситуацию, повернул голову и попытался клюнуть Ласку в лицо.
— Спасибо тебе, Господи, что это не сова, — взмолился Ласка, уворачиваясь и перехватывая попугая левой рукой за шею.
Вольф любезно подхватил Ласку под плечи. Ноги со стуком упали на пол, и попугай наконец-то выпустил перекладину. Тут же он попытался ударить Ласку когтями, но не тут-то было. Ласка вскочил на ноги, зажал птицу подмышкой слева и схватил за шею правой.
— Mierda! — успел сказать попугай.
— Клетку!
Вольф захлопнул дверцу фонаря и выскочил в окно. Снова поставил клетку.
Ласка пробежал до окна и закинул попугая в клетку с такой силой, что клетка вырвалась из рук Вольфа и повисла на своей веревке на пару локтей ниже окна, вертясь вокруг вертикальной оси. С открытой дверцей.
— Hijo de puta! — выругался попугай, пытаясь сориентироваться в пространстве. Найти в темноте, где больше места между прутьями вращающейся клетки у него быстро не получалось.
— Спасибо тебе, Господи, что это не сова! — взмолился Вольф, спустился на три узла и захлопнул клетку. Сова, вертя головой на полный оборот и глядя ночным зрением, ночью бы нашла дверцу быстрее.
Сверху из окна выглянул Ласка. Он опоясался и собрался спускаться.
Попугай расправил крылья и хвост, выставляя их между прутьями. Когда делали клетку, решили не утяжелять конструкцию, и промежутки оставили такие, лишь бы не пролезала большая птица. Крылья отлично прошли через решетку и даже сделали пробный взмах.
— Матерь Божья, — поразился Ласка. Размах крыльев превышал его размах рук. Теперь, чтобы незаметно тащить клетку по городу, придется еще и крылья внутрь складывать.
Крылья стабилизировали клетку и остановили вращение. Следующим взмахом попугай молча взлетел с клеткой Вольфу на голову и схватился лапой за веревку, на которой висел Вольф. Веревка, на которой висела клетка, ослабла и провисла между прутьями. Попугай тут же ее перекусил. Притянул клетку вплотную к веревке Вольфа и своим мощным клювом легко перекусил и ее тоже.
— Хватайся за клетку! Он кусает твою веревку! — успел крикнуть Ласка сверху.
Вольф схватился обоими руками за дно клетки. Он уже увидел, что попугай свою веревку перекусил, и откушенный конец падает вниз.
Попугай же имел свой умысел и собирался как минимум, спланировать вниз в клетке, а то и улететь вместе с ней. Унести еще и Вольфа его крылья не осиливали. Поэтому под непродолжительные, но прочувствованные ругательства по-немецки и по-испански похититель и жертва спланировали прямо вниз со скоростью все-таки меньше, чем скорость свободного падения.
Вольф опасался удара клювом по пальцам и отпустил клетку, как только ноги коснулись земли. Попугай взмахнул крыльями и поднялся на высоту в половину стены. Теперь он мог видеть, где у клетки дверца, но чтобы освободиться, пришлось бы сесть на твердую поверхность, втянуть крылья через решетку и как-то подцеплять засовчик своими когтистыми лапами.
— Бросай аркан! — крикнул Ласка сверху.
— Крюк! — ответил Вольф, складывая петлями упавшую веревку.
Действительно, не петлей же ловить клетку. Ласка отцепил от решетки крюк с кольцом и бросил его вниз.
Попугай уже поднялся до верха стены. Если он сядет на стену и там вылезет из клетки, то ни крюком, ни арканом его уже не поймать. Прицельно накинуть на шею или на лапу? Да и длины веревки может не хватить.
Порыв ветра снес птицу в сторону от стены и вытянул в ее сторону обрывок второй перекушенной веревки. Не той, которую подтянули в кольцо с крюком и по ней поднялись, а той, что Вольф привязал к остаткам решетки, чтобы спустить на ней клетку.
Ласка перекрестился, ухватил веревку и выбрался наружу. Держась за веревку, разбежался по стене башни и прыгнул. Попугай как раз пролетал над городской стеной локтях в пятнадцати от окна и локтей на шесть ниже. По-видимому, он решил, что стена станет надежной преградой между ним и похитителями, а освободиться можно и на гласисе.