— Только на картинках, — ответил кто-то из слушателей, и остальные согласились.
— Я тоже только на картинках. Но по всем легендам дракон не змея. У него и пасть не змеиная, и зачем он, как ты думаешь, огнем пыхает? Драконы едят только жареное мясо, откусывают кусочками и не объедаются.
— А то не взлетят?
— Конечно. Как можно взлететь с коровой в брюхе?
— Да, верно. И змеи так часто не едят. Ужи или гадюки проглотят мышь и неделю-другую сыты. Если змей большой, то он и корову проглотит, но ему на месяц хватит.
— Может быть, там несколько змеев кормились, — сказал Вольф, — Там, наверное, выход был из подземного мира, а в подземном мире, если русские сказки послушать, больших змеев полно.
Ласка вспомнил, что и правда, герои сказок часто попадали в подземный мир и сражались там или с непосредственно змеями, только большими, или с чудищами, которых сказители называли змеями, и даже многоголовыми змеями, но те умели ездить верхом и сражаться оружием.
— Тогдашний князь Крак прикинул, что этак и город можно закрывать, а он только что отстроился, — продолжил Вольф, — Приказал сшить из шкур чучело барана, набить его серой и отдать живоглоту. Одни люди говорят, что князь или его дети сами из шкур чучело шили, другие, что князь вообще не при чем, это сапожник шил, третьи, что змея извели сыновья князя. На самом деле, все правы и все неправы. Князь придумал план и назначил исполнителей. Дело серьезное, поперек князя никто не полезет со змеями ссориться. Шили чучело, конечно, сапожники. Кто еще будет шить из кожи, как не сапожники.
— К дракону на поклон с чучелом могли и княжичи пойти, — предположил Ласка, — Сапожники, по-моему, не особо рисковый народ.
— Уверен? — Колетт облокотилась на стол в сторону Ласки, теперь демонстрируя Вольфу обтянутые платьем талию и задницу.
— Не очень, — ответил Ласка.
— Есть тут сапожники? — спросила сказительница, выпрямившись.
Поднялся мужик из-за дальнего стола.
— Ты бы понес чучело на корм дракону?
— Да Боже упаси! — отмахнулся сапожник.
Все рассмеялись.
— Живоглот принял чучело за барана и проглотил, — продолжил Вольф, — Почувствовал жажду, пополз к Висле и пил, пока не лопнул. Здесь легенде можно верить, но с оговоркой. В северных морях живет чудо-юдо-рыба-кит. Если этот кит случайно выбросится на берег, то он за несколько дней сдохнет, потом протухнет, потом раздуется и лопнет. У него шкура крепкая, раздуваться может долго. Живоглот наверняка также. Не лопнул от того, что много воды выпил, а отравился, уполз в пещеру, там сдох, протух и через несколько дней уже лопнул в клочья.
— Про китов мы слышали, — кивнула Колетт, — Слышали мы про китов?
— Слышали, слышали, — ответили из-за столов.
— А если в этот Краков ходили покушать и другие змеи? — спросила она Вольфа.
— Открыли дверь, понюхали, закрыли дверь, — усмехнулся Вольф, — И вычеркнули ее со своих карт. С тех пор из пещеры под Вавельским замком ничего такого не выползало. Теперь про коня расскажи.
— Из-под земли или еще откуда взялся тот конь, никто на самое деле не знает, — начала сказительница, — Королевский конюший по всей округе гонцов рассылал, и никто не признался, что видел, как мимо него проезжал всадник на огромном черном коне, у которого из ушей дым идет, а из пасти огонь пышет. И всадника-то поначалу никто не видел, а появился как из ниоткуда страшный конь. Не дикий, не беглый, а хозяйский. Под седлом и в узде, только всадника не видно.
— Невидимый всадник, — удивился Ласка, — Или беглый конь?
— Потом поняли, что беглый конь, когда он набрел на королевские конюшни и принялся королевских племенных кобыл портить.
— Вот скотина.
— Куда ему, бедному деваться, — ответила сказительница, — Рыцарские кони ему более-менее под стать, а крестьянские как овца для быка.
— Лопнут? — спросил кто-то.
— Я бы на их месте лопнула. Мне больше по нраву вот такие красавчики, — и она погладила Вольфа по макушке.
— У больших пород свои кобылы должны быть. Иначе как бы они до наших дней дожили? — спросил другой слушатель.
— Вот как-то в наши края не табун приблудился. Охрана королевской конюшни этого коня сразу с первой кобылы заметила, но сделать ничего не смогла. Позвали рыцарей. Рыцари ловили — не поймали. Конь одним прыжком дом перемахивал или речку. Позвали священника, но священникам нынче до святого Романа Руанского далеко. Епископ даже и не пошел, а приходской кюре кадилом помахал — не изгнал. Однако же, молодой семинарист из засады того коня святой водой облил. Не взяла чудище святая вода. Получается, то Божья тварь, а не нечисть или, прости Господи, нежить.