— Точно?
— Вот те крест.
— Справа налево? — не у каждого римлянина хватает кругозора знать, что правильно креститься справа налево, а не по-бесовски, как латинские прелестники учат.
— Справа налево, — серьезно ответил Ласка.
— Да ты еретик.
— Не вступай в спор, в инквизицию попадем, — шепнул Бенвенуто.
— Будешь обзываться — морду набью, — сказал Ласка, сворачивая диалог в сторону от религиозного диспута и по форме, и по содержанию.
Трое римлян рассмеялись.
— Что, дуэль? — спросил старший.
— Да хоть и дуэль.
— Трое на трое?
— Ты как? — спросил Бенвенуто Вольфа.
— Давай, — ответил тот.
Без лишних церемоний все вшестером зашли во внутренний дворик какого-то доходного дома на много семей. Там, конечно, у жильцов своих дел хватало, но шесть человек с мечами подвинут сколько угодно человек без мечей.
Решили, что биться будут до победы, сдаться можно, добивать лежачего нельзя, к соседним парам не лезть.
Бенвенуто выбрал себе противником одного из двоих «молчаливых». С первого удара Ласка понял, почему этого. Мастер меча.
Козимо достался Ласке. Он, хоть и старший, и инициатор дуэли, но не так хорош, как тот парень. Потому с видимой радостью уступил, хотя сам только что нарывался на драку именно с Бенвенуто, а не с его друзьями-еретиками.
Третий, ничем не примечательный, римлянин встал против Вольфа.
— К барьеру! — крикнула специально приглашенная симпатичная сеньорита и махнула платком.
Дуэль через барьер бывает у рыцарей на турнирах. А простолюдины эти турниры с удовольствием смотрят, как их далекие предки смотрели на битвы гладиаторов в Колизее.
Первым из боя вывалились Вольф и его противник. Другие две пары еще только начинали осторожно пробовать, кто есть кто.
Чтобы биться с кордом против длинного прямого меча, нужно… Быть большим мастером? Зачем мастеру мужицкий корд?
Вольф ловко отмахивался кордом, не уступая скоростью противнику, но превосходя его в силе. Каждая его защита отбрасывала вражеский клинок далеко в сторону, выбивала искры, оставляла зазубрины. Так и меч можно сломать об эту железку.
Нет, корд не был тупой железкой. Если его не сравнивать с настоящим длинным мечом. Вольфу постоянно не хватало то длины клинка, то длины шага, чтобы нанести полноценный удар. И тактически он проигрывал. Да, он захаживал к марковым братьям. Да, он практиковался на привалах с Лаской. Но последний раз с кордом против длинного меча выходил… давно.
Противник же Высокому искусству учился как искусству первой необходимости. И, пусть особых вершин не достиг, уже три раза пробивал защиту Вольфа и оставлял ему то царапину, то заметную рану.
Перспектива истечь кровью из десятка ран Вольфу не понравилась, и он рванулся вперед, отбив вражеский меч не клинком, а просто правым предплечьем. До сердца не дотянулся, но воткнул широкое острие корда в правую руку противника, выше локтя. Казалось бы, все, победа. Только тот в ответ перехватил меч левой и на шаге вперед проткнул немца насквозь под ребра. Вольф упал навзничь.
Бенвенуто довольно долго плел кружева клинком, но переиграл ложной атакой в лицо с переходом в укол под ключицу. Противник выронил меч, или специально бросил, на этом и закончили. Других отметин ни на одном из них не осталось. Ни царапинки на коже, ни разрыва на дублете.
Ласка бился дольше всех. Изогнутая сабля никак не давала дотянуться до врага острием, а на расстояние рубящего удара тот не подпускал. Козимо сильно превосходил в перемещениях. Только что он атаковал спереди, и вот уже слева. Раз, и его нет там, где проносится сабля. Два, низкий выпад, сабля пролетает над головой. Три, и снова укол в сердце, парировать который улетевшая в пустоту сабля опять не успевает.
Но итальянец средних лет начал уставать раньше, чем его молодой визави, и, что еще хуже, начал злиться. Злость — плохой советчик в том случае если твой противник хитрее и быстрее змеи. Козимо немного пригляделся к сабельной тактике и атаковал. Рассчитывая, что Ласка будет бить навстречу, целясь в пальцы, не довел своей атаки до конца, а поменял направление удара и рубанул в летящую навстречу саблю. Сразу же подшаг и удар в голову.
Ласка чудом не выронил оружие, но успел взять защиту и ответил ударом с широкого замаха. Козимо повторил тот же ход. Встречный удар в саблю и тут же два удара в шею, прямым и обратным лезвием меча.
Ласка отбился, но к своему удивлению тоже начал уставать. Римлянин, хотя и запыхался, но еще не настолько, чтобы наделать ошибок. Контролировать оружие одной рукой, против то одной, то двух рук противника становилось все сложнее.