Взял защиту. Грубо, так, что от столкновения клинков выбило искры. Ударил в ответ. Специально, таким же образом, как в прошлый раз. Козимо повелся и снова ответил таким же, как в прошлый раз ударом в легкую саблю, чтобы отбросить ее подальше и успеть поразить ловкого парня быстрее, чем он вернет оружие в защиту.
Сейчас изогнутый клинок поменял направление, уходя от столкновения с длинным мечом, нырнул вниз, описал дугу и полетел вперед. Должен был непременно ударить в тело, но снова столкнулся с мечом.
Козимо со своим многолетним опытом успевал брать защиты. Хотя на этот раз уже не вывел меч в контратаку. Руки устали. Но и Ласка опасался, что скоро совершит ошибку и очередным ударом в клинок у него просто напросто выбьют саблю из рук, а жить он после этого будет недолго.
— Может, хватит? — крикнул Бенвенуто, — Оставь мальчишку!
Козимо отступил на шаг, взмахнув перед собой мечом, чтобы отбить удар, если бы вдруг Ласка не услышал. Ласка тоже отступил.
— Ты хорош, — сказал Козимо, часто дыша.
Он сильно устал, и по его лицу стекали струйки пота. Правильно все-таки батя говорил, немцам передыху не давать. Еще бы немного и сам бы упал. Козимо снял шапку и вытерся рукавом.
— Вольф! — крикнул Ласка и подбежал к раненому.
— Главное, до дома меня донесите, — прошептал Вольф, — И осторожно, не дергайте.
Из таверны вытащили столешницу и аккуратно передвинули на нее Вольфа, вшестером поднимая его за одежду с разных сторон и не хватая за конечности. Вшестером столешницу отнесли в дом к Бенвенуто. По лестнице не потащили и оставили в комнате первого этажа.
Кто-то уже сбегал за доктором. Пришел не важничающий толстячок в балахоне, а стройный молодой человек в модном дублете и при мече. Да, такой должен в колотых ранах отлично разбираться.
— Не жилец, — сказал доктор, — Зовите священника.
— Точно? — спросил Ласка.
— Спинной хребет поврежден. Медицина здесь бессильна. Ему жить осталось с Божьей помощью суткн, а без нее ночь. Как раз успевает исповедаться, а то и в монахи постричься. Будете его шевелить — станет хуже. Может и умереть.
Доктор дал раненому какое-то болеутоляющее питье и ушел.
— Даже не думайте звать ко мне папского пса, — сказал Вольф, с трудом шевеля губами.
— Где мы тебе в Риме возьмем лютеранина? — ответил Ласка.
— Вот никого и не надо. Просто положите мне на грудь ножик и идите спать. Утро вечера мудренее.
— Зачем тебе ножик?
— Тебе жалко?
Вольф сжал пальцы правой руки на краю кровати, с силой дернулся и повернулся набок. Потом упал обратно на спину.
— Тебе нельзя шевелиться! — испуганно вскрикнул Ласка.
— Ножик положи и оставьте меня до утра.
Ласка пожал плечами. Из сказок и былин он знал, что героям иногда нужны простые предметы, чтобы сделать что-то непростое. Ножик так ножик. Он откинул с Вольфа простыню, растянул ворот рубашки. Все ли лютеране не носят нательные кресты? Потом спрошу. И положил на грудь друга его верный источенный нож с тонкой костяной рукояткой.
Ночью спалось плохо. Пришлось выпить за здравие. Аквавиты. Хорошее идея — пить за здравие «живую воду». Жаль, что эта не та вода, которая бы помогла бате.
Утром Ласка проснулся от того, что Вольф в одних подштанниках сидел за столом и доедал оставшийся с вечера хлеб, злобно урча как дикий зверь. На спине и на груди у него выделялись темно-красным только что затянувшиеся раны.
— Ух ты! — воскликнул Ласка, — Как это? Без Божьей помощи?
— С ней, с родимой, — ответил Вольф, — Я же лютеранин. От папского священника отказался. Вот мне Господь и помог.
Вольф подавился и закашлялся. Ласка перевел для проснувшегося Бенвенуто.
— Бог помогает лютеранам? — удивился Бенвенуто.
— Нет, конечно, — ответил Ласка, — Бог помогает только православным. Хотя неисповедимы пути Господни. Некоторым библейским персонажам Бог помогал как бы авансом, и они после этого переходили на его сторону. Теперь Вольф должен креститься в православие.
— Ага, — скептически сказал Вольф, — Как только, так сразу.
— Как до дома доберемся, — ответил Ласка.
Бенвенуто пожал плечами. С его точки зрения, Вольф должен быть теперь креститься в католичество. Разве могут в Риме происходить не католические чудеса? Хотя мог и доктор помочь. Если бы от докторов не было пользы, зачем бы к ним люди обращались?
После чудесного исцеления все решили, что самое время подкрепиться. Особенно Вольф, который, казалось, за ночь ощутимо похудел, как будто месяц пролежал в горячке.