— Салям Алейкум, Теодор, — за стол к купцу подсели двое иноземцев. Один вроде как немец, а второй, судя по изогнутой сабле, мог оказаться и местным, да только по манерам христианин.
— Ваалейкум ассалям, гости столицы, — нейтрально ответил Теодор.
— Люди говорят, ты здесь хорошо местные обычаи знаешь? — начал разговор тот, что с саблей.
— Где это на мне написано? — недовольно спросил Теодор.
— Тебя тут все уважают. По лицу видно, что ты христианин, а молодые правоверные тебе дорогу уступают, старшие первыми здороваются.
— Это да. И что вам от меня надо?
— Мы приехали издалека. Никаких дел еще не поделали. Страшно к иноверцам подступиться, вдруг нечаянно обидишь кого. Ладно, человека обидеть, извиниться еще успеешь, а если Аллаха? Убьют и глазом не моргнут. Ты бы нам рассказал про местные обычаи, а мы бы тебя угостили от души.
Трактирщик поставил на стол глиняный кувшин и три чистых кружки. Подбежал мальчик, поставил огромное блюдо с бараньими кебабами. Стол понемногу наполнялся закусками.
— Эк вы основательно к делу подходите, — сказал Теодор, — Грех отказать.
Теодор начал рассказывать в том порядке, как проходит через порт, через свой квартал и выходит в город.
— В мечети шапку можно не снимать, а обувь снимать обязательно, — кроме всего прочего сказал он, — Вам в мечети делать нечего, это я на всякий случай.
— А где еще что снимают? — спросил Ласка.
— В бане прямо все снимают и в полотенце заворачиваются, — усмехнулся Теодор.
— Мы как приехали, еще в бане не были, — сказал Вольф, — Там тоже какие-то порядки есть?
— Есть, как же. В бане ты как разденешься, срам прикрой полотенцем. И иди смело в самый пар.
— Какой пар?
— У вас что, бани нет?
— Есть, да там не расходишься, — сказал Ласка.
— Есть, да там никакого пара, — сказал Вольф.
— Понятно. Пророк Мухаммед в незапамятные времена обязал правоверных почаще мыться. Так и сказал, «Чистота — половина веры». Восточная баня немного на европейскую похожа, немного на русскую. Для начала, там пар и жарко. В европах дрова дорогие, потому в европейской бане просто тепло и водичка тепленькая. На Руси говорят, дрова дешевые, да зима лютая. Потому бани у вас с сарайку размером, а то не протопишь. Здесь же и так почти весь год солнце палит, стены насквозь прогревать не приходится. Чуток дров подкинул, вот тебе и жара, еще чуток под котел, вот тебе и пар.
— Там как у нас, раздевалка, предбанник и баня? — спросил Ласка.
— Конечно. «Джамегах», «соуклук» и «сыджаклык». Как разденетесь, оберните чресла полотенцем и идите в сыджаклык. Место, где моются водой и мылом, называется «курна». Это такая ванна и над ней кран с водой. В большой бане курн несколько. В середине сыджаклыка будет «гёбек ташы», каменный постамент, на котором люди лежат и греются. Может быть, что на нем везде одинаково жарко, а может быть, что есть более и менее жаркое место. Для нагрева есть котел с кипящей водой, который выпускает в сыджаклык пар через трубы в стенах.
— Лежат на камне и греются? — уточнил Вольф, — Вокруг что, холодно?
— Вокруг жарко и пар, а на гебек ташы еще жарче. Из человека с потом вся зараза выходит.
— Разве?
— Точно-точно, — подтвердил Ласка, — рассказывай дальше.
— Ванны там есть, чтобы целиком в воде полежать? — спросил Вольф.
— Иногда в соуклуке есть бассейн с теплой водой. Не везде, но кое-где бывает. В некоторых есть «халвет», комната для мытья. Не курна, которая прямо в сыджаклыке, а отдельная комната. Там может и ванна быть. Только не деревянной бочкой как у вас, а каменная.
— А услуги какие-нибудь есть в хаммаме? — спросил Вольф, — Цирюльники там и все такое.
— Есть. «Теллак» есть, не знаю, как это по-вашему, и есть просто банщики. Когда человек начисто вымылся, банщик берет жесткую мочалку «кесе» и счищает с него огрубевшую кожу.
— Кожу счищает?
— Да не бойтесь. Сами же говорите, с потом всякая зараза наружу выходит. Вот ее и счищают, а кожа на месте остается и лучше прежней становится.
— Понятно. А «теллак» это кто?
— Теллак богачам помогает вымыть тело, а еще руками разминает мускулы.
— Зачем?
— Чтобы расслабиться. И кровь чтобы лучше текла.
— Одновременно расслабиться и кровоток ускорить? Так не бывает.
— Вам попробовать надо, тогда поймете.
— Чтобы меня мужик руками мял? — удивился Ласка.
— А когда тебя мужик пучком веток стегает, это нормально? — парировал Теодор.
Ласка замялся с ответом, а Теодор продолжил.
— Когда правоверные хорошо пропотеют и начисто вымоются, они не торопятся домой, а сидят в сухой комнате, кушают сладости и играют в шахматы или в нарды.