— Как прикажешь, повелитель! — Ласка, стоявший с повинной головой, вытянулся в струнку.
— Велика моя империя и всем на свете богата. Из всех царей земных завидую я только крымскому хану. Нет лучше женщин, чем на Руси. Из тех краев любимая моя жена Хюррем, по старому имени Анастасия, мать моих сыновей. Крымчаки постоянно в набеги на Русь ходят, только лучших девиц себе оставляют, а кого не жалко уже у нас продают. Привези мне русскую девицу из гарема крымского хана, а я тебе перстень отдам.
Ласка даже выдохнул с облегчением. Девицу привезти. Жену у мужа отобрать или невесту у жениха, или дочь у родителей, или послушницу из монастыря он бы ни в жизнь не взялся. Наложница в гареме это и не жена, и не собственность, которую воровать грех. С русской точки зрения такая девица считается краденой, а переукрасть краденое не грех. Что хан девицу своей собственностью считает, так это он сам неправ. Или под венец, или не замай. Если девица в плену, то сватов засылать к родителям не надо. Раз судьба так сложилась, все лучше женой султана век доживать, чем наложницей хана.
— Привезем мы девицу! — ответил Ласка.
— Обмануть меня не пытайтесь. Думаете, султан в девицах не разбирается?
— В мыслях не было, повелитель! Любой господин из правоверных в наложницах знает толк, а чем выше положение, тем лучше знает. Вот те крест, из самого Крыма приведем девицу!
— Тогда ступайте с Богом. Мое халифское слово крепкое. Будет девица — будет и перстень.
— В чем дело, Вольф? — грустно спросил Ласка, когда янычары вывели их за ворота Первого двора.
— Да поймали меня. Полный дворец народу, сам удивляюсь, как раньше не попался, — еще более грустно ответил Вольф.
— Придется теперь еще в Крым ехать. У нас деньги-то остались?
Еще с Германии общий бюджет вел немец как более опытный путешественник и торговец.
— Не хочу тебя огорчать, но у нас не хватит денег, чтобы пересечь море туда-обратно и еще там девицу купить, — сказал Вольф.
— Ты имел в виду «девицу украсть»? — уточнил Ласка.
— Что-то я уже сомневаюсь, что мы сможем что-то украсть. Как с тобой связался, так вся удача ушла.
— Что я-то сразу. Из-за тебя же все неудачи!
— Я вор. С воровства живу дольше, чем ты вообще по белому свету ходишь. Будь у меня всю жизнь такая удача, как сейчас, я давно бы удавился.
— Или работать бы пошел?
— Черта с два я работать пойду. Так вот, Ласка, представь, что у нас вдвоем удачи на воровство нет, потому что тебе воровать не судьба. Я уж не знаю, может тебя заговорил кто, но не судьба. Зато в остальном-то хорошо у тебя с удачей. Нас и ни разу не повесили, и на конских рынках не обманули, и больными лежать не пришлось, и море переплыли, не утопли. У каждого правителя буквально из петли выворачиваешься.
— И перед каждым остаюсь в долгу. Мы уже полмира объехали. Проще было сразу саблю отдать.
Ласка вздохнул. Отдавать саблю никак не хотелось. Даже в обмен на живую воду.
— Кстати, а тебе сабля сильно нужна? — спросил Вольф.
— Предлагаешь бросить все и отсюда поехать к Чорторыльскому?
— Почему бы и нет?
— Нет.
Теперь вздохнул Вольф.
— Помнишь, Ян-мельник говорил, что сабля заговорена на удачу, да не на твою?
— Припоминаю.
— Может быть, в ней дело? Может, она ведет нас не туда, куда нам надо, а туда, куда надо прежнему хозяину.
— Прежний хозяин лежит в сырой земле. И горло у него перерезано этой самой саблей.
— А до него она чья была?
— Бог ее знает.
— Предлагаю на этот раз саблю с собой не брать. Оставь ее тут, я надежное место найду.
— Да ну тебя. Как я без сабли? Серьезно, Вольф, как я буду в кафтане и не при сабле? Я что, мужик? Мне, может, вместо кафтана зипун из сермяги надеть?
— Возьмешь другую.
— Ну не знаю.
— Ты ее, случайно, не с татарина снял?
— С татарина.
— Со знатного?
— С еще какого знатного. Я с него столько золота снял кроме сабли, да и кони у него были ух!
— Как ты думаешь, сколько в Крыму таких сабель? — хитро улыбнулся Вольф.
— Думаю, на весь Крым и десятка не будет. У самого хана, да у знатных мурз.
— Ага. Ты только с корабля сойдешь, а в саблю будут пальцами тыкать. Вот, мол, кто нашего мурзу убил.
— Я же в честном бою. В почти честном. Их больше было.
— Какая разница? Нам с тобой надо тихо приехать и увезти девицу. Понимаешь? А ты будешь как богатырь, что понаехал силушкой меряться.