Всего лишь на миг, вернее, на пять секунд Фалько отвлекся на рев сирены с баржи, шедшей вниз по течению. И это была его единственная ошибка.
Он не увидел нападавших и не понял, как они сумели подобраться так близко, оставшись незамеченными. Да, конечно, эти профессионалы в совершенстве владели своим ремеслом, что, впрочем, не имело значения – они были уже почти рядом.
«По мою душу», – сообразил он.
А сообразил потому, что, оторвав наконец взгляд от баржи и ругая себя за ротозейство, обернулся и увидел две быстро нагонявшие его фигуры. Успел лишь различить две шляпы, коричневый плащ с капюшоном, измятый костюм более светлого оттенка. И две угрюмые решительные физиономии. Поняв, что их заметили, Плащ отделился от своего спутника и по дуге стремительно зашел к Фалько слева, отрезая ему путь, меж тем как по деревянному настилу все громче топали подошвы второго. Под распахнутым плащом блеснуло на миг лезвие ножа.
«Что ж я за идиот, – подумал Фалько. – Подпустил вплотную».
Однако подобными сетованиями шкуру свою не спасешь. А иных способов было немного. Пистолет остался в отеле. Если снять шляпу и начать шарить за лентой, доставая спрятанную бритву, Плащ получит прекрасную возможность пырнуть его ножом. Не говоря уж о том, что и второй, в светло-коричневом костюме, вышел на дело не с пустыми руками – наверняка припас чего-нибудь колюще-режущего или огнестрельного. И Фалько инстинктивно сделал то единственное, что подсказывал ему в этих обстоятельствах опыт: если есть возможность, героя из себя не строй, а беги. Плащом, переброшенным через левую руку, он прикрыл живот, правой сгреб в кармане пиджака мелочь и изо всей силы швырнул всю пригоршню меди в лицо противнику, до которого было уже не больше метра. И когда Плащ остановился и вскинул руку к лицу, а клинок второго – да, он тоже оказался с ножом – с леденящим душу шорохом рассек пиджак, на миллиметр не дотянувшись до поясницы Фалько, тому не оставалось ничего другого, как, опершись о перила, перемахнуть их и прыгнуть в реку.
11. Рокамболь в отеле «Мёрис»
– Нет, – сказал Санчес. – Это не кагуляры. По крайней мере, Вердье божится, что нет.
– Тогда остается только один вариант, – ответил Фалько.
– Красные?
– Да.
Они проходили мимо пруда в Люксембургском саду. А встретились двадцать минут назад перед кафе «Клозери де Лила» у памятника маршалу Нею. Время от времени Фалько доставал платок и сморкался. У него текло из носу и болела голова. Купание стоило ему легкой простуды, которую он лечил кофе-аспирином и коньяком.
– Могут быть и нацисты, – заметил Санчес, немного подумав. – Свою игру ведут. Или итальянцы – кто еще так халтурит?
– Возможно, – согласился Фалько. – Но маловероятно.
И покосился на своего спутника. Сегодня тот был без шляпы и без галстука, но с шейным платком и в кепке, которая вместе с усами добавляла его по обыкновению утомленному виду неуместно пролетарское обличье.
– Вам видней, – сказал Санчес. – Вашу шкуру попортить хотели… Лица их рассмотреть удалось?
– У того, кто напал спереди, – да. Среднего роста, лицо небритое, зеленовато-бледное.
– Похож на испанца?
– Может, и испанец… Хотя в Париже нетрудно кого угодно подрядить на такую работу. А ножи гражданства не имеют.
– Вам все-таки крупно повезло.
– Да уж.
В самом деле, повезло, подумал Фалько. Клинок, вспоровший ему сзади пиджак, лишь чуть задел кожу, перила оказались рядом, а в момент прыжка под мостом не проходила баржа, не то он гарантированно переломал бы себе кости.
– Крупно, – добавил он.
Он прыгнул прямо в Сену и с плеском погрузился в холодную мутную воду, от которой на миг перехватило дыхание, а потом, слегка оглушенный, вынырнул на поверхность и поплыл по течению к ближайшей набережной, меж тем как люди на мосту и на берегу тыкали в него пальцами и звали на помощь. Двоим жандармам, которые вытащили его из воды, дали ему глотнуть водки и принесли одеяло, он сообщил, что сверзился с моста по собственной глупости – слишком сильно перегнулся через перила, чтобы сделать фотоснимок. Ажаны оказались любезны – угостили сигаретой, проводили на патрульный катер, где сняли показания, а потом на такси доставили до отеля. По крайней мере, с этой стороны все обошлось.
– Есть одно объяснение, – сказал Санчес.
– Одно? У меня их несколько.
– Это самое правдоподобное. В республиканском посольстве у нас свой человек – очень ценный агент, с доступом к кодам их шифровальной машины «Криа-Маркони»… Так вот, он считает, что вас установили.