— Рассказ о властителе дум, ставшем убийцей, — твоя идея, — покачала головой Сабрина. — У меня совсем другой замысел. Что-то вроде экскурса в сознание человека, оказавшегося в тюрьме.
— На таких экскурсах бестселлера не сделаешь.
— А мне наплевать. Или это будет рассказ о попытке человека сохранить человеческое достоинство в нечеловеческих условиях, или вообще ничего не будет.
Маура не стала спорить.
— Что ты предлагаешь? Только конкретно?
— Прежде всего это будет биография творческого человека — известного и талантливого, который волею судеб оказывается в тюрьме и видит жизнь там не со стороны, а глазами заключенного, другими словами, как бы изнутри. Я думаю, что давно уже пора пролить свет на достоинства и недостатки этой системы.
— Ты что же — собираешься поднять руку на систему Американских тюрем? — спросила, вздохнув, Маура. — По-моему, разоблачения — не твоя сфера.
— Я не собираюсь заниматься разоблачениями. Я хочу показать, каково приходится человеку, оказавшемуся за решеткой, рассказать, о чем он думает и что чувствует, находясь в тюремных стенах. Кстати, если тебе кажется, что текст получится сухим и скучным, то сильно ошибаешься, Дерек утверждает, что стрелял в Джо Падиллу исключительно в целях самообороны, и умысла убить его не имел. Он до сих пор на этом стоит. Так что эту линию можно развить.
Маура с любопытством посмотрела на подругу.
— У меня такое ощущение, что ты уже начала собирать материал. Ты что же — знаешь Дерека Макгилла лично?
— Мы с ним познакомились довольно давно. Кроме того, я уже несколько раз навещала его в тюрьме.
— Ты шутишь?
— И не думала. Тюрьма, где его содержат, находится в Западном Массачусетсе. От Вермонта, где я бываю довольно часто, до нее, что называется, рукой подать. — Сабрина намеренно не упомянула о тех случаях, когда ездила к Дереку специально. Она все еще пыталась разобраться в своих чувствах к этому человеку и считала, что делиться своими размышлениями по этому поводу с Маурой преждевременно.
— Ну и как, он согласился с твоим проектом?
— Не совсем…
— Как прикажешь это понимать?
— Я хочу сказать, что четкого плана мы пока не выработали. — Это было по меньшей мере лукавством. На самом деле Сабрина, приезжая к Дереку, говорила все больше о их проблемах. Когда же она пыталась перевести разговор на его особу, Дерек обыкновенно замыкался в себе и начинал от нее отдаляться. Сабрине это не нравилось, потому она редко затрагивала эту тему.
Неделей раньше, когда она, сдав Ники в приют на испытательный срок, провела в Парксвилле несколько часов, разговор о книге так и не зашел. Сабрине прежде всего требовались от Дерека поддержка и понимание, что она в полной мере тогда и получила, но дело от этого вперед не продвинулось.
— Бог мой! — воскликнула Маура и закрутилась на сиденье, оглядывая посетителей ресторана. — У тебя, Сабрина, затуманились глаза. Скажи скорей, кого ты увидела, на кого смотришь?
— Ни на кого я не смотрю — что ты выдумываешь? — Сабрина покраснела. — Это все игра света, не более того.
Маура разочарованно вздохнула: в зале ресторана и впрямь не оказалось ни одного мужчины, который стоил хотя бы поверхностного внимания.
— В таком случае, забудем об этом. Возвращаясь же к теме разговора, позволю себе высказать предположение, что, судя по твоему неуверенному взгляду, Дерек Макгилл особого желания участвовать в написании твоей книги не выразил.
— Он — человек скрытный, — вынуждена была признать Сабрина. — И не хочет выставлять свои горести и печали на всеобщее обозрение.
— А тебе удастся уговорить его изменить свое мнение?
— Думаю, удастся.
— А секс будет?
У Сабрины от удивления расширились глаза.
— Да в книге же, в книге, — уточнила Маура. — Ты собираешься вставлять в свое сочинение сексуальные сцены?
— Сабрине потребовалось не меньше минуты, чтобы взять под контроль свои чувства.
— Нет, секса у меня в книге не будет, — твердо сказала она, складывая руки на коленях. — Думаешь, без секса она не будет продаваться?
— Нет, почему же? Будет.