Сабрина отвернулась и торопливо зашагала к выходу, зная, что если она не уйдет прямо сейчас, то не выдержит и разрыдается. На этот раз Дерек, догнав ее, не только схватил ее за руку, но и прижал к себе — да так крепко, что ей стало трудно дышать.
— Прошу тебя, — прошептал он, зарываясь лицом в ее лосы. — Не уходи. По крайней мере, вот так — с тяжелым сердцем.
— Но если ты не хочешь, чтобы я вмешивалась в твою жизнь, то…
— Неужели ты не понимаешь, что ты и то, что с тобой связано, составляло смысл всей моей жизни на протяжении последних пяти месяцев? Ты мне нужна, Сабрина, очень нужна!
— Но…
— Да, я не хочу, чтобы ты вмешивалась в кое-какие мои дела, но только потому, что боюсь причинить тебе вред.
— Ты навредишь мне только в том случае, если отстранишь от решения своих проблем. — Она подняла голову, неожиданно осознав, что она испытывает по отношению к Дереку какие-то особенные — подлинные и очень глубокие чувства. Она легонько коснулась его щеки, потом провела рукой по шраму у него под глазом, сделала попытку разгладить морщины у него на лбу. — Прошу тебя, позволь мне в этом участвовать.
Дереку до сих пор не приходилось еще видеть любви в глазах женщины. Желание — да, много раз, симпатию — пожалуй; ему приходилось видеть в глазах знакомых ему женщин даже восхищение, но любви — никогда. Когда он смотрел в глаза Сабрины, то видел в них море тепла, заботы и нежности.
Опустив голову, Дерек прикоснулся к ее губам очень нежно, даже осторожно, будто боясь вспугнуть поселившееся в ее глазах чувство. «Так вот он каков — вкус любви», — подумал Дерек, понимая, что на свете нет ничего слаще этих губ.
— Сабрина… — прошептал он, чувствуя, как по его телу растекается жар страсти.
Ее руки сжимали голову Дерека, а пальцы запутались в его волосах. Она посмотрела ему в глаза, а потом перевела взгляд на его poт и стала рассматривать его губы. Они были слегка приоткрыты и влажно блестели. Ей снова захотелось познать их вкус. Но еще больше ей захотелось познать его самого. У нее возникла потребность лечь с ним в постель, заняться с ним любовью, а утром проснуться в его объятиях и лежать рядом с ним, положив голову ему на грудь.
Желая как-то сообщить ему о том, что она чувствует, она сама поцеловала его. Но она успела только начать. Дерек сразу же откликнулся на ее поцелуй, вложив в него всю силу своего желания. Он провел рукой по груди Сабрины, и у него возникло ощущение, будто он прикасается к женскому телу впервые в жизни.
— Нам надо остановиться, — тяжело дыша, произнес он.
— Нет, не останавливайся, не надо…
Дерек прикоснулся лбом к ее лбу и, прикрыв глаза, замер.
— А знаешь ли ты, что после таких вот уик-эндов у жен которых заключенных появляются дети?
— Как такое возможно? — прошептала она.
— Они занимаются любовью в ванной. Я так сильно тебя хочу, что стал уже подумывать о том, как бы незаметно тебя туда утащить. Пустые фантазии. Там так грязно… А ты не создана для того, чтобы заниматься этим в грязи. Любить мужчину тебе пристало на широкой кровати, среди шелковых простыней и чудесных ароматов.
— Я не…
— Я не поведу тебя в ванную, — сказал он хриплым голосом. — Да и в любое другое укромное место на территории Парксвилла. В любом случае, у меня ничего не выйдет. Я не в состоянии заниматься здесь любовью. Буду все время думать о гомиках, которые здесь трахались…
— Перестань, Дерек, прошу тебя. — Она знала, как ему тяжело и что он испытывает. — Это все ерунда, Дерек. Не ай об этом. У нас еще будет время.
— Господи, кто бы только знал, как я ненавижу это место!
— Но не век же тебе здесь оставаться?
— А ты будешь меня хотеть, когда я выйду на свободу?
Она с удивлением на него посмотрела и заметила в его глазах неуверенность, которую он был не в силах скрыть.
— Неужели ты сомневаешься?
— Я уже ничего не знаю. Мысли путаются… Может быть, это место… Возможно, тебе просто удобно сюда заезжать? Ники-то рядом.
— Дерек, я не стала бы останавливаться в этом месте только потому, что мне это удобно.
— Тогда, быть может, тебя возбуждает опасность, которая витает в этих стенах?
Сабрина взяла его руку, покрыла ее поцелуями и положила себе на грудь. При этом она не спускала глаз с его лица.
— Ничего подобного.
— Сабрина…
Дерек знал, что если не уберет руку с ее груди, то его физические мучения возрастут, но он не мог заставить себя это сделать. В его жизни за последние двадцать месяцев было так мало удовольствий, а если и были, то все они так или иначе были связаны с Сабриной. Раньше он ее только целовал, но теперь ему было необходимо до нее дотрагиваться.