— Да они совсем маленькие.
— Боже мой, Кэтрин, — изумляясь, проговорил он. — Неужели ты такая глупая? В нашем климате даже в ничтожные ранки проникает инфекция. — Джеф вынул руки девушки из карманов и, держа их с величайшей осторожностью, стал внимательно осматривать покрасневшие места. — Тебе повезло. Волдыри, к счастью, не лопнули, иначе было бы хуже. — И решительно сказал: — Вот что, пошли ко мне. В доме есть аптечка, постараюсь тебе помочь. — И он крепко взял ее за локоть.
Кэтрин пугливо отдернула руку. В глазах заметался страх.
— Нет! Я завтра же отправлюсь в лазарет! Обещаю! Прямо с утра, — заявила Кэт, вспоминая свой первый бесславный визит в его апартаменты.
— Чепуха! Нельзя ждать до завтра!
Он нагнулся, подобрал ее ночную рубашку, сунул под мышку и, не слушая возражений, узкой тропинкой повел девушку к фургону. Войдя в дом, зажег свет. Кэтрин боязливо огляделась. В сушилке над раковиной — вымытая обеденная посуда. Тарелка, стакан, чашка, нож, вилка — все производило невеселое впечатление.
Джеф вынул из буфета черную блестящую коробочку.
— Сними халат, — коротко распорядился он. Кэтрин вцепилась в узел пояска.
— Ни за что!
В его глазах мелькнул огонек раздражения.
— Мне нужно получше рассмотреть волдыри... да и мазь накладывать через ткань я не умею.
— Я сама могу сделать. — Она протестующим жестом вытянула перед собой руки. — В своей комнате.
— Конечно, — согласился Джеф. — Но мне будет гораздо спокойнее, если о тебе позабочусь я. А иначе не засну. — И он метнул в нее полный иронии взгляд.
— Нет, я не согласна.
— Боже, ну почему ты споришь?
Джеф тяжело вздохнул, и Кэтрин заметила, как он устал. Очевидно, тоже провел не менее тяжелый день.
— Ты забрал мою рубашку, у меня под халатом ничего нет.
— Да она у тебя под боком. — Джеф взял сверток и подал Кэт. — Иди в спальню.
Та торопливо вышла и, стараясь не смотреть на пресловутую кровать, быстро сбросила халат, надела ночную рубашку и снова запахнулась. Вернувшись, увидела, что Джеф тоже в халате. Длинный, широкий, из черного шелка, свободно перехваченный в талии, он придавал Гарленду до неприличия сексуальный вид.
Он выдвинул два стула и поставил их сиденьями друг к другу.
— Садись! — скомандовал Джеф. — И, ради всего святого, сними свой проклятый халат!
Кэтрин нервно разделась и, осторожно устроившись на краешке, аккуратно сложила одежду на коленях, Джеф тоже сел, держа в большой загорелой руке тюбик с лекарством. Девушка вздрогнула и закрыла глаза. Он положил ее руки на свои колени, и она опасливо ощутила под шелковой тканью его упругие, мускулистые ноги. Прохладная, ласкающая мазь коснулась кожи. В волнении девушка затаила дыхание, кисти рук неожиданно затрепетали, и пальцы бессознательно впились в его обтянутые шелком ляжки.
— Ну вот и все, — притворно ворчливо объявил Джеф. — Можешь открыть глаза. Страшное позади.
Кэтрин с опаской оглядела руки, которые по-прежнему покоились на его коленях.
— Ты уверен, — кончиком языка она быстро облизала пересохшие губы, — что больше ничего не требуется?
— Да, — отозвался босс. Не отводя взгляда от ее глаз, он взял девичьи ладони и поднес их к губам. — Я отвезу тебя домой, — услышала она его нежный рокот и почувствовала, как пересохло в горле.
Джеффри резко встал, завернул пробочкой тюбик и сунул в карман ее халата. Наклонился к Кэтрин и бережно поставил ее на ноги. Девушка ошеломленно моргала, словно только что очнулась от сна и не вполне понимала происходящее. Он помог ей одеться, велел утром наложить на больные места свежую порцию мази. Плохо соображая, о чем идет речь, Кэт лишь послушно кивала. Только оказавшись вместе с Джефом возле джипа, она наконец опомнилась и шарахнулась от машины.
— Мне нельзя с тобой ехать. Кто-нибудь увидит нас вместе или услышит мотор.
— Сомневаюсь, но, если даже случится, что же страшного? — пожал он плечами.
Зеленые глаза округлились от возмущения.
— Мы же оба в халатах!
— И у людей может сложиться превратное впечатление, — вторя ей, иронически добавил Джеф.
— Конечно!
— Ладно. — Он улыбнулся и, глядя на нее сверху вниз, провел пальцем вокруг упругой округлой щеки. — Тогда мы отправимся вдоль берега.
Она с трудом проглотила ком в пересохшем горле. Сердце вновь пустилось вскачь.
— Но... но совсем не обязательно провожать меня.
— Слушай, что тебе говорят, — строго сказал Джеф.
В полной тишине молодые люди брели по тропинке, ведущей к лагерю. Луна озаряла пустынный пляж, и казалось, будто они ступают по мягкому серебристому ковру. И хотя оба молчали, они не ощущали неловкости, скорее наоборот, возникло взаимопонимание. Руки их то и дело соприкасались, пальцы мягко переплетались. Дойдя до конца тропинки, они остановились. Кэтрин подняла на спутника доверчивый взгляд. В ее глазах отражались звезды. Она придвинулась к Джефу. Лепестки губ дрогнули и раскрылись помимо воли, беззастенчиво призывая к поцелую.