— Такая неловкая, — признается с вымученной улыбкой.
— Нас учили в садике ухаживать за ранками, — вещаю чистую правду: естествознание включало и такой урок. — Где у нас аптечка? Помогу.
Пока лебедь моя белая, а еще раненая, достает с полки красную сумку с лекарствами, припоминаю все ее «случайные» порезы и ушибы. Ведь были, были сигналы… Я еще смеялась про себя: какая из нее домохозяйка, если она вместо бамбука палец нашинковать норовит?
Гляжу я в аптечку и вздыхаю. Там есть бинты, пластырь, марля, пинцет, ножнички, шестигранная банка с мазью. Еще пластырь, бандаж, клейкая лента. Дезинфицирующие салфетки, медицинские перчатки… О! Знакомая «H2O2», перекись водорода.
Есть мнение, что это какой-то покупной набор для выезда на природу. И в него за всё время с момента покупки добавили ту банку с мазью.
Впрочем, для текущих нужд мне хватит и пластыря с перекисью. Мама не слишком серьезно поранилась, порез на ладони уже не кровит.
— Покажи, чему вас научили, А-Ли, — доверяет мне свою конечность Мэйхуа.
Марля, перекись, легонько обработать края. Дальше — самое важное в процессе.
— Ранка, не боли, — и подуть на ранку.
И пластырем заклеить. Крест-накрест, чтобы надежно.
— Больше не болит, — улыбается пациентка. — Спасибо, моя драгоценность. Ай… Твой отец скоро вернется, а у меня ничего не готово.
— А мы закажем, — заговорщицки подмигиваю. — С доставкой на дом.
Рано или поздно я всё выясню. Кое-что уже раскопала — в прямом смысле. В ящике комода, на котором стоит родительское фото на фоне цветущих деревьев. Красную папку с документами, а в ней — бланк с гербом КНР сверху и с печатью в форме красной пятиконечной звезды справа-снизу.
Среди массы непонятных символов я разобрала адрес нашей скромной квартирки. И имя — Лин Мэйхуа. А, еще там год указан — две тысячи шестидесятый.
Мать моя женщина, я повторю вопрос: кто ты такая? Пока что — мысленно.
Пока.
К субботнему концерту я готовилась, как к смертельной битве. Накануне мне снились кошмары: память Киры Вороновой подкидывала кадры из «Шоугёлз».
Там пары в блестящих костюмах кружатся, кружатся в танце (опустим визуальное оформление и стилистику стрип-клубов Лас-Вегаса). Разжимается рука танцовщицы, на сцену падают бусинки… На них совсем скоро поскользнется танцор из другой пары, уронит партнершу…
«Наверное, стразы оторвались от костюма», — что-то такое скажут позже.
Проснулась я в холодном поту. Убеждала себя, что мы не в Вегасе, костюмы наши блестят шелком, а не стразами. И уж точно никаких поддержек в танце дошколят не предусмотрено.
И всё же в рюкзачок я и пластырей напихала, их вчера не все убрали в аптечку. Пластыри менять же надо. Вот я и распотрошила (частично) упаковку. Бинт на столе забыла мама. Его эта ворона тоже прибрала. Я еще про перекись водорода серьезно думала. Но не смогла придумать обоснование: всё же сама я сумку аптечную не достану, надо просить взрослых спустить с полки.
«Мам, я опасаюсь перехода в активную фазу боевых действий нашей леопардовой оппонентки по межфракционной борьбе», — не придумалось, как бы это перевести на китайский знакомыми мне словами. Разве что упросить до: «Мама, дай», — но и тогда пришлось бы объясняться.
Хапнула с тумбочки детский крем, он с каких-то съемок завалялся. Попросила мамочку взять с собой на концерт запасную одежду. И еще один лишний комплект сменки взяла с собой. Плюс дополнительная пара обуви. Старалась перекрыть все уязвимые места, в меру сил и возможностей.
Удивительно для меня то, что ради концерта уроки не отменяют. Вплоть до дневного сна у нас обычное учебное расписание. Потом нас утолкают баиньки. Режим — это главное и основное. Разбудят, покормят, переоденут в костюмы для выступления.
После сна занятий у нас не будет, вместо них, по сути, отчетное выступление. Ярмарка родительского тщеславия и доказательство профессионализма учителей.
Сам концерт продлится часа два по моим прикидкам. Шоу ведь не только про нас. Внезапно: в Саншайн шесть групп, из них две — самые маленькие, куда попадают двухлетки. Дальше: три, четыре, пять — вышел мальчик погулять… В смысле, в школу пошел. Да, в школу тут с шести годиков идут.
Первоходки… первогодки Саншайн открывают концерт. Чем младше, тем меньше терпения. Детишки постарше подождут.
Малипуськи выступят в таком порядке: постановка от «театралов» обычной группы, затем наши юные актеры и актрисы блеснут талантами. Два танцевальных номера: в таком же порядке, чтобы те, кто в двух выступлениях участвуют, успели переодеться. Закрываю блок самых младших — я.